— Это было бы неразумно, Нина, — ответил Мареев.
— Кто же? — упавшим голосом спросила Малевская. — Кто должен отправиться?
— Володя и Михаил.
Два возгласа — радости и возмущения — одновременно прозвучали из разных углов каюты.
— Правда? — с просиявшим лицом вскрикнула Малевская.
— Как? — закричал Брусков, резко поднявшись в гамаке и чуть не вывалившись из него. — Я?!
Красные пятна покрыли его лицо, большие уши вспыхнули.
Пораженный Мареев поднял глаза.
— Ты сказал — я? — дрожа и задыхаясь, говорил Брусков. — Я пойду на поверхность?! Никогда! Нина пойдет! Пойдут женщина и ребенок!
— Ты болен, Михаил, — с трудом приходя в себя, ответил Мареев. — Ты ослабел, тебе нельзя здесь оставаться...