— Да... — нехотя отозвалась Малевская, — я вижу... — и, помолчав, добавила: — И Никита Евсеевич и Михаил тоже видели это. Ты рад, что вырвался из снаряда?
— Ну да! — ответил Володя, думая о чем-то своем. — Жалко, что раньше не вспомнили про торпеду.
Малевская замолчала. У нее чуть дрогнули губы. Володя тоже молчал и, прищурив глаза, о чем-то думал.
— Никита Евсеевич смеялся и даже сказал Михаилу: «Володьке-то, верно, до смерти надоело с нами... Смотри, как он счастлив!» — тихо сказала Малевская.
Все с тем же сосредоточенным видом Володя поправил:
— Не с вами надоело, а в снаряде.
— Почему ты, Володя, все кричал напоследок: «Не прощайте, а до свидания! Держитесь подольше!» Ты думаешь, их спасут? Скажи, почему ты так кричал?
Малевская открыла глаза и с жадным, почти болезненным нетерпением смотрела на Володю. Утихшее было возбуждение опять овладело Володей. Он посмотрел на Малевскую, потом стремительно перегнулся к ней и звенящим голосом сказал:
— Уверен, что спасут! Уверен, уверен! Не скучай так, Ниночка! Их обязательно спасут!
Ошеломленная этим порывом, Малевская не знала, что сказать. Не дожидаясь ответа, Володя неожиданно и деловито спросил: