— Скажи, пожалуйста, Нина, кто теперь наш начальник?
Малевская опять закрыла глаза.
— Не знаю, Володя... Я не думала... Зачем тебе понадобилось знать это?
— Нужно, — упрямо кивнул головой Володя, нахмурив брови. — Наверное, уже не Никита Евсеевич? Правда? Ведь мы идем на поверхность, а там начальник Цейтлин... Правда?
— Вот нашел себе заботу! — слабо усмехнулась Малевская. — Тебе не все равно?.. Пожалуй, ты прав, что Цейтлин...
— Ну, вот, — расцвел Володя, — это очень важно.
Он помолчал, точно борясь с собой, не решаясь и порываясь что-то сказать. Наконец он почувствовал, что не в силах совладать с тем, что переполняло его.
— Это очень важно, Нина... Никита Евсеевич запретил бы. Я знаю, обязательно запретил бы. А Цейтлин разрешит...
— Говори толком, Володя! Что разрешит? Что важно? — нетерпеливо сказала Малевская.
— Чтобы торпеда вернулась обратно к снаряду! — выпалил Володя. Размахивая от возбуждения руками, он продолжал: — Я хочу, чтобы торпеда вернулась и вывезла всех из снаряда! Ты понимаешь? Сначала одного, например Михаила, потом Никиту Евсеевича... Правда, хорошо будет? Ну, скажи! Что же ты молчишь?