Теперь Володя спускается в торпеде второй и последний раз, за Мареевым. Только что Володя говорил с ним по радио. Никита Евсеевич бодр, весел, смеется, ждет «подземное такси». Кислороду у него много. Бурильщики добрались-таки до снаряда. С огромным трудом, затратив часа три, они просверлили его стальные оболочки и пустили в шаровую каюту воздух с поверхности...
Как же не танцовать, как не петь во все горло назло всем этим глухим и слепым каменным толщам!
Защемили, зажали в своих каменных тисках и думали — не выпустят... Не тут-то было!..
Как не петь, когда все внутри поет от гордости, от переполняющей все существо радости!
Володя платит по старым счетам!..
Еще четыре часа — и торпеда изогнется и по проторенной дороге войдет, как рыба, в свое диковинное гнездо! Еще четыре часа — и Никита Евсеевич обнимет Володю, прижмет его к себе, и белые зубы сверкнут в теплой, чудесной улыбке, от которой все светлеет кругом!..
Володя полностью расплатится по старым долгам!..
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ. ВСТРЕЧА С РОДИНОЙ
Четыре человека в голубых комбинезонах и беретах затуманенными глазами смотрели на Москву.
Она раскрывалась перед ними — огромная, залитая солнцем и зеленью, сверкающая красками радости и восторга.