— Совершенно верно, — согласился Мареев, исправляя запись. — 1479,5 метра... «Окружающая порода в стометровой зоне, доступной инфракрасному кино, — глинистые сланцы с прослойками угля, температура породы по пирометру Лемонье 49,3°, твердость породы 5,3, плотность породы 2,80».
После записи показаний приборов Мареев прочел:
— «На глубине 1452 метров инфракрасное кино показало на расстоянии 65 метров от снаряда в северо-восточном направлении контуры скелета большого животного, повидимому панцырной рыбы, длиной около 3,5 метра». Все... Подписывай. А появление мальчугана запиши уже на своей вахте.
Потом, собираясь уходить, Мареев добавил:
— Я думаю, ты твердо помнишь, что вахта четырехчасовая. Ты должна разбудить Михаила не позднее часа пятидесяти минут... Не увлекайся, как в прошлый раз, и не забывай расписания. Ну, спокойной вахты!
— Подожди минутку, Никита, — остановила Малевская Мареева, поставившего уже ногу на перекладину лестницы. — Как ты думаешь устроить мальчика?
Мареев пожал плечами.
— Надо бы, конечно, гамак ему повесить, но где? Ведь нет ни одного свободного сантиметра. Ума не приложу!
— Не только это, Никита... Гамак, я думаю, можно повесить над моим. Я уже прикинула, как это сделать. Но надо как-то занять его, включить в наш коллектив, поручить ему определенную работу. Нельзя его оставить бесцельно болтаться...
— Гм... конечно, ты, пожалуй, права, — задумчиво сказал Мареев, — но мне кажется, не следует торопиться с этим. Пусть осмотрится, освоится, привыкнет, а потом что-нибудь придумаем.