Не ожидавший этого нападения Семенов растерялся:
— Почему же об этом следует жалеть?
— Потому что ваш проект, каким бы он ни был остроумным, да и все другие проекты по изысканию и исследованию новых источников энергии потеряют вскоре весь свой смысл и отпадут, как лишние.
— Что такое? Что он говорит? Почему? — послышалось со всех сторон.
— Может быть, вы, Мареев, изобрели наконец перпетуум-мобиле? — насмешливо спросила Малевская.
— Ну, что вы, Ниночка! — возразил Рощин. — Никита Мареев таким шарлатанством не занимался бы. Всего вероятнее, он раскрыл тайну практического использования внутриатомной энергии. Если это так, то я разбиваю свои гелиозеркала и иду к нему в чернорабочие...
Мареев спокойно грыз большое сочное яблоко, как будто эти насмешливые реплики к нему не относились..
— Чего вы зубоскалите? — вмешался Цейтлин. — Говори, Никитушка, говори и заставь их прикусить языки.
— Что же? Немного раньше, немного позже... — задумчиво произнес Мареев.
Он положил остатки яблока на тарелку и неторопливо отодвинул ее от себя.