— Ну да! Это же так просто. Мы сооружаем огромный понтон, состоящий в свою очередь из отдельных маленьких понтонов, насаженных на общем валу. Каждый из них соединен системой рычагов с береговыми насосами. Когда волны прибоя приводят в движение понтоны, это движение через рычаги передается насосам. Насосы накачивают воду в огромное водохранилище на высоком берегу, а оттуда, с высоты, вода по трубам падает на турбины электростанций... Вы понимаете, что могут дать мои понтоны, если их расставить на десятки километров вдоль самых неудобных, скалистых частей побережья, где неустанно, беспрерывно, днем и ночью с чудовищной силой грохочет прибой?! А мне говорят о какой-то доработке! Можно ли оставаться спокойным при таких бюрократических задержках!
Длинный Рощин промолвил со своей обычной язвительной усмешкой:
— Государственные денежки разбрасывать направо-налево тоже не следует. Надо быть вполне уверенным в целесообразности нового проекта, чтобы тратить на него средства.
— То есть, как это «направо-налево»? — крикнул возмущенно Семенов. — Мой проект вы считаете «направо-налево»?
Рощин пожал плечами:
— Я не осуждаю ваш проект, но когда есть такой неистощимый источник энергии, как солнце, которое мы уже научились хорошо эксплоатировать, целесообразно ли тратить деньги на что-то неизвестное?
Почуяв вызов, Семенов заставил себя успокоиться.
— Скажите, Рощин, — подчеркнуто вежливо обратился он к противнику, — по-вашему, можно считать «неизвестным» проект, разработанный специальным институтом и одобренный весьма компетентными органами?
— Можно только пожалеть об этом, — раздался спокойный, тихий голос Мареева.
Спорщики невольно повернулись к нему.