Через минуту они были внизу. Серебристый экран на стене посветлел, и на нем появилось улыбающееся, жизнерадостное лицо Цейтлина.
Он приветливо закивал головой.
— Здравствуй, Никита! Как дела, дружище?
— Михаилу сегодня хуже, Илья, — ответил Мареев, поздоровавшись.
— Что с ним? — встревожился Цейтлин.
— Поднялась температура, боль в голове усилилась. Сейчас он спит, стонет, по временам бредит...
— Может быть, вызвать кого-нибудь к нему? — уже явно волнуясь, говорил Цейтлин. — Пусть его посмотрит какой-нибудь профессор. А? Как ты думаешь?
— Это было бы неплохо, Илья! Устрой это к шестнадцати часам. К этому времени он, вероятно, проснется, да и Нина тоже встанет. Она недавно сменилась с вахты и спит.
— Хорошо, Никитушка. Я так и сделаю. Обязательно! А где новоиспеченный член экспедиции? А! Володя, здравствуй! — Цейтлин приветливо улыбнулся. — Ну, как ты себя чувствуешь?
— Спасибо, хорошо, Илья Борисович. Очень жалко Михаила. Вы к нему скорее доктора привезите.