— Что ты говоришь, Марат? — взволновался ученый. — Если это «Гипобития каликода», то я тебя тут же расцелую за такую находку!
Он помчался к Марату, сопровождаемый смехом всех участников экскурсии.
— Полцарства отдаю, чтобы увидеть этот поцелуй, — засмеялся Горелов, — поцелуй сквозь два шлема!
— В крайнем случае, Марат мне поверит в кредит, — отшучивался зоолог.
— За кубковидную, самую глубоководную асцидию, которую до сих пор находили только в северной части Тихого океана, мне даже не жалко полцарства… персидского царя. Ну конечно! — закричал он, приблизившись к Марату и опускаясь почти к самому дну. — Это она! Это она — красавица! От имени советской науки приношу тебе благодарность, Марат. Давай, давай ее сюда! Осторожно! Осторожней с ножкой, она очень хрупкая…
— Стоп! Стоп! — донесся в этот момент неистовый бас Горелова. — Держу за хвост! Скорее сюда, Арсен Давидович! Кажется, новинка! Зарылась в ил. Скорее…
Зоолог стремительно помчался в противоположную сторону, где торжествующий голос Горелова сулил ему новые радости.
В таком оживлении быстро и незаметно промелькнули два часа, и совершенно неожиданно прозвучал для них голос Скворешни:
— Что же вы так отстали, товарищи? Мы уже на хребте. Ну и диковины тут! Скорей сюда! Пеленгую направление…
Еще через полчаса все собрались на высокой круглой площадке, окруженной со всех сторон, словно часовыми, колоннами из какой-то твердой горной породы.