Заросли были полны жизни. Они давали приют, пищу, кров и защиту огромному количеству организмов.
— Видишь, бичо, — говорил зоолог, с трудом пробиваясь сквозь чащу, — какую богатую, разнообразную жизнь таят в себе эти водоросли. Ни один, даже тропический, лес не может в этом отношении поспорить с ними. Еще Дарвин сказал, что если бы в какой-нибудь стране свести все леса, то погибло бы меньше видов животных, чем с истреблением этих макроцистовых подводных лесов.
Вдруг шедший впереди Скворешня остановился. Два стебля, толщиной около двух сантиметров каждый, случайно обвились вокруг его груди и рук и задержали его. Скворешня поднатужился. Стебли не поддались — их держали не только корни, но и другие, соседние стебли, с которыми они сплелись у дна. Самолюбие Скворешни было задето.
— А, бисова лозина! — разозлился он. — А ну-ка! Он отодвинулся на шаг назад и с силой рванулся вперед. Даже хорошая веревка вряд ли выдержала бы этот могучий напор гиганта. Но стебли макроциста словно смеялись над усилиями Скворешни и ни на йоту не ослабили своих объятий. Скворешня в первый момент казался ошеломленным такой неудачей, потом пришел в бешенство.
— Да что они, железные, что ли? — вскричал он.
— Не иначе! — засмеялся зоолог, подмигивая Павлику. — Наверно, с какого-нибудь проходящего корабля уронили ломы, и вот выросли стальные тросы… Вот тебе, Павлик, предметный урок, что такое «Макроцистис перифера»…
— Ага! Значит, это, вы говорите, урок Павлику? — со сдержанным гневом сказал Скворешня. — А я хочу дать урок этому проклятому макроцисту!
Он отошел на два шага назад, постоял с минуту, наконец, глубоко вздохнув, с силой пушечного снаряда ринулся вперед. Дальше произошло что-то невообразимое. Огромные, толстые, как колонны, ноги Скворешни взметнулись кверху, его шлем исчез внизу, под чащей; Павлика что-то сокрушительно хлестнуло по груди и свалило с ног; падая, он ударил ногами по шлему зоолога, и тот, ошеломленный, сел на дно, ничего не понимая. В один момент три человека внезапно исчезли, словно их тут и не было. Среде густой чащи, на небольшом примятом пространстве, колыхались лишь два высоких отростка стеблей; потом чаща сомкнулась, поглотив и этих свидетелей необычайного сражения, разыгравшегося в молчаливых подводных джунглях океана…
Первым пришел в себя зоолог. Кряхтя и охая, он поднялся на ноги, воззвал в пространство:
— Что случилось? Где вы тут, ребята? Он раздвинул чащу и увидел перед собой растерянное лицо Павлика.