Стремительно бросившийся вперед всеми четырьмя ротами, 1-й б-н Витковского проходит болото, выбирается на сухой подъем и сталпливается в недостаточно широких проходах. Но дух сильнее испытаний, — через два дня, перед кончиной в дивизионном лазарете, герой командовавший 2-ю ротой Подпоручик Ящевский будет рассказывать: «неразбитые проволочные заграждения рота, под сильным огнем противника, искромсала ножницами… — Не долго мы задержались, но оборвались основательно, — и сразу же дальше!»
Первый баталион за проволокой!
2-й баталион поднялся волнами: впереди 6 рота Михайловского и 1-ая полурота 8-й под командой Барковского, за нею 2-я полурота под командой фельдфебеля Субботичева и дальше 5 и 7 роты с Полковником Ядыгиным.
Вода, пока дошли до подъема, была по колено, местами до пояса, и еще на болоте обозначилось обнажение обоих флангов: озеро Окнище естественно отклонило от 1-го б-на и подставило правый фланг под Трыстень, a слева неприятель открыл фланговый огонь из редута. Но духа хватило и здесь! — Вышли на подъем, увидели разгромленные артиллерией полосы проволочного заграждения, сомкнулись, как было намечено, к атаке, попали под беспорядочный огонь с бруствера и «ожившего» справа пулемета, понесли первые потери до 50 % и бросились на окопы.
Кронид Андржеевский принял первое боевое «крещение», — рану в руку, — и идет одним из первых на бруствер.
***
Все это свершилось в 15 минут. Неслась лавина, сметавшая все на пути. В порыве перерыва не было. Каждый был там, где ему надлежало. Раненые отказывались от помощи и провожатых.
С разбега, из под проволоки бросались на ура на пулеметный и ружейный огонь в упор и вскакивали на брустверы.
1-й баталион дрался в рукопашную. Озлобленные за стрельбу из окопа в упор, всегда кажущуюся нашим солдатам уже ненужной и нечестной, здесь пленных не брали. Неприятель дрогнул.