На двойномъ камнѣ, составляющемъ ея могилу, теперь возвышается гранитная глыба съ крестомъ на верху. На мраморной доскѣ находится слѣдующая надпись: "Баронесса Марія Вечера, родилась 19-го марта 1871 года, умерла 30-го января 1889 года. Человѣкъ выростаетъ, какъ цвѣтокъ, и какъ онъ -- сорванъ". Часто на могилѣ, окруженной металлической рѣшеткой, лежатъ свѣжіе цвѣты. Кто ихъ кладетъ или приказываетъ класть? Неизвѣстно.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Въ то время, какъ мертвое тѣло дочери было такимъ образомъ ночью отправлено въ ея послѣднее жилище, баронесса Вечера, въ сопровожденіи двухъ полицейскихъ сыщиковъ, была отвезена на станцію, гдѣ сѣла на поѣздъ въ Венецію. Днемъ она получила приказъ безотлагательно выѣхать изъ Вѣны. Она имѣла время и ей разрѣшили распроститься съ графиней Ларишъ. Она умоляла ее вручить императрицѣ записку, которую привезла съ собою. Графиня взялась за это. Письмо, дѣйствительно достигло императрицы, и вотъ что прочитала императрица Елисавета:
"Это вы убили мою дочь. Богъ отомститъ за меня!-- Баронесса Вечера".
ЭПИЛОГЪ.
Съ тѣхъ поръ судьба, повидимому, сразила свидѣтелей и исполнителей этой мрачной трагедіи.
Въ будущемъ Мейерлингъ явится, какъ новыя Микены съ своими окровавленными или преступными Атридами; даже оба пейзажа, которыми любовался путешественникъ, покажутся ему похожими.
Молодой Батаджи исчезъ, и его никогда болѣе не видѣли. Гдѣ онъ? Живъ ли? Умеръ ли? Никто ничего не знаетъ, кромѣ тѣхъ, которые позволили ему жить или его убили.
Баронесса Вечера также исчезла вмѣстѣ съ дочерью Ганни: гдѣ онѣ? Подъ какимъ именемъ скрываются, если еще живы?...
Нѣсколько дней спустя послѣ трагической ночи, Батаджи умеръ въ Баденѣ вслѣдствіе ранъ, нанесенныхъ ему графомъ Гойосомъ, теперь тоже скончавшимся; кучера Братфиша, который отвезъ Рудольфа въ Мейерлингъ живымъ, а привезъ обратно мертвымъ, болѣе не видѣли и, нѣсколько лѣтъ спустя, узнали, что онъ умеръ сумасшедшимъ въ больницѣ для умалишенныхъ на островѣ Вардѣ, въ Америкѣ.