"Наконецъ, императору удалось послѣ частыхъ свиданій съ сыномъ и невѣсткой примирить ихъ, и это событіе, какъ говорили, должно было получить офиціальное освященіе на большомъ обѣдѣ, данномъ при дворѣ 29 января. Въ этотъ день эрцгерцогъ былъ въ Мейерлингѣ. Онъ зналъ, что его отсутствіе до крайности разсердитъ императора, который никогда не проститъ обиды, нанесенной, какъ ему, такъ и эрцгерцогинѣ Стефаніи, и въ томъ состояніи духа, въ которомъ Рудольфъ находился, неудивительно, что онъ думалъ о самоубійствѣ и убилъ себя.
"Я знаю отъ прежняго воспитателя эрцгерцога, барона Вейдена, что физическій и моральный упадокъ эрцгерцога Рудольфа выразился сильнѣе, когда наступила драма. Прежде всего, онъ принесъ въ жертву все, даже свои обязанности наслѣдника престола и воина, ради любовныхъ похожденій; болѣе того, онъ отдавался оргіямъ, которыя самымъ плачевнымъ образомъ отразились на его нервной системѣ. Эрцгерцогъ особенно злоупотреблялъ шампанскимъ и коньякомъ. Баронъ Вейленъ, имѣвшій постоянныя сношенія съ Рудольфомъ, замѣтилъ, что онъ часто ему лгалъ. "Надо, чтобы моральная развращенность была очень велика,-- сказалъ онъ,-- если человѣкъ, занимавшій его положеніе, прибѣгалъ ко лжи. Въ тотъ день, когда я впервые получилъ это раздирающее сердце доказательство, у меня явилось убѣжденіе, что наслѣдный эрцгерцогъ былъ человѣкъ потерянный".
"Смерть Рудольфа глубоко поразила его прежняго воспитателя; онъ умеръ, годъ спустя послѣ эрцгерцога.
Въ свою очередь въ "Gill-Blas"'ѣ появился слѣдующій разсказъ:
"Баронесса Вечера, урожденная Бальтацци, и ея двѣ дочери не были приняты при вѣнскомъ дворѣ, куда согласно стариннымъ обьяаямъ Габсбурговъ допускаются лишь лица, имѣющія должность при дворѣ. Баронессы Вечера не принадлежали даже къ тому обществу, изъ котораго происходили эти избранные: онѣ относились къ той части общества полунаціональнаго, полуиностраннаго, которое стоитъ на третьемъ планѣ свѣтской іерархіи. Это объясняетъ ихъ странно свободныя замашки, позволившія эрцгерцогу вступить чуть не въ открытую связь съ молодой двадцатидвухлѣтней дѣвушкой. Общество принялось злословить; въ аристократическихъ кружкахъ жаловались на скандалъ. Императоръ не разъ былъ взволнованъ основательными жалобами эрцгерцогини; не разъ онъ старался убѣдить наслѣднаго эрцгерцога вернуться къ законной женѣ или, по крайней мѣрѣ, соблюдать необходимую сдержанность. Но экзальтированный, романтичный и порывистый Рудольфъ чувствовалъ, какъ его страсть увеличивалась, соразмѣрно количеству настояній и увѣщаній. Онъ рѣшился отвѣтить на нихъ публичной оглаской. Съ этой цѣлью онъ пригласилъ на ужинъ въ одинъ изъ ресторановъ на Пратерѣ около двадцати представителей блестящей молодежи. Всѣ явились на его приглашеніе; одинъ изъ адъютантовъ принялъ ихъ въ блестяще освѣщенномъ залѣ, изобильно украшенномъ бѣлыми цвѣтами: камеліями, азаліями и бѣлой сиренью, покрывавшими все, до стѣнъ включительно. Велико было удивленіе приглашенныхъ, когда въ залъ вошелъ наслѣдный эрцгерцогъ, ведя за руку Марію Вечеру въ бѣломъ шелковомъ нарядѣ, украшенную померанцевыми цвѣтами и фатой. Это удивленіе смѣнилось остолбененіемъ, когда эрцгерцогъ въ концѣ ужина -- довольно невеселаго -- поднялъ свой стаканъ и выпилъ за здоровье будущей австрійской императрицы, устремивъ недвусмысленный взглядъ на царицу праздника.
"Менѣе чѣмъ чрезъ часъ, предупрежденный императоръ, потребовалъ къ себѣ двухъ министровъ и трехъ близкихъ къ нему совѣтниковъ. Результатомъ этого совѣщанія была отправка императорскаго экипажа за матерью баронессы Вечеры и начальникомъ полиціи, которыхъ провели въ кабинетъ императора. Послѣдній хотѣлъ обезпечить дѣятельное участіе матери въ похищеніи дочери и ея скрытіи, по крайней мѣрѣ, временномъ. Они условились относительно плана, который, казалось представлялся достаточно безопаснымъ, и въ немъ баронесса Вечера обѣщала исполнить свою роль. Этотъ планъ самый простой... Офиціальный обѣдъ долженъ былъ задержать эрцгерцога въ Гофбургѣ весь вечеръ до слѣдующаго дня. Съ другой стороны, согласно неизмѣнному обыкновенію эрцгерцога пріѣзжать послѣ окончанія офиціальныхъ церемоній въ Мейерлингъ, молодая баронесса отправлялась туда и ожидала тамъ Рудольфа. Въ промежутокъ времени, который протекалъ между ея пріѣздомъ и появленіемъ эрцгерцога, было разсчитано похитить молодую дѣвушку. Правда, что ее сопровождалъ адъютантъ Рудольфа и оставался съ нею до его пріѣзда, но сообщники очень полагались на двухъ полицейскихъ сыщиковъ, выбранныхъ для совершенія похищенія. Молодую дѣвушку вручили бы матери, ожидавшей ее въ нѣсколькихъ футахъ отъ охотничьяго дома, въ каретѣ, запряженной сильными лошадьми. Баронесса отвезла бы дочь въ монастырь бенедиктинцевъ, находившійся въ десяти или двѣнадцати верстахъ отъ Мейерлинга, гдѣ былъ данъ приказъ принять Марію и не спускать съ нея глазъ.
"Немедленно возвратившись въ Вѣну, баронесса должна была вводить всѣхъ въ обманъ, показываясь повсюду и распуская слухъ о внезапномъ отъѣздѣ дочери въ Англію.
"Тайна сохранилась въ совершенствѣ, и въ назначенный день, около десяти часовъ вечера, два полицейскіе сыщика были спрятаны въ лѣскѣ, граничившемъ съ Мейерлингомъ. Залъ освѣтился, и въ пролетѣ оконной рамы отразились два силуета, одинъ мужской, другой женскій. Потомъ сыщики увидѣли двухъ субъектовъ, вышедшихъ въ садъ и медленно прогуливавшихся. Они приняли одну изъ фигуръ за адъютанта наслѣднаго эрцгерцога и, бросившись на юную баронессу, хотѣли зажать ей ротъ. При этомъ внезапномъ нападеніи у ея спутника вырвался гнѣвный возгласъ, и онъ такъ неловко выстрѣлилъ въ сыщика, что пуля скользнула между деревьевъ. Послѣдній, къ несчастью, былъ болѣе усерденъ, чѣмъ смышленъ, и въ свою очередь выстрѣлилъ въ Рудольфа почти въ упоръ, положивъ предполагаемаго адъютанта на мѣстѣ.
"По крику молодой баронессы поняли роковой промахъ. Растерявшіеся сыщики склонились надъ эрцгерцогомъ, чтобы посмотрѣть, не живъ ли онъ, а баронесса, воспользовавшись тѣмъ, что освободилась, подняла оружіе и выстрѣлила себѣ два раза въ ротъ. Въ это время пріѣхали герцогъ Кобургскій и графъ Гойосъ, посланные императоромъ тотчасъ же, какъ обнаружился отъѣздъ эрцгерцога.
"Увидя эти два роковые результата, оба посланные не знали, что дѣлать, и допустили собраться слугамъ вокругъ обоихъ тѣлъ. Въ свою очередь пріѣхала и баронесса Вечера, сопровождаемая Братфишемъ. Виновные сыщики, убившіе по неосторожности эрцгерцога, такъ быстро и безопасно исчезли, что на другой же день могли переѣхать границу.