Императрица вышла изъ комнаты, и Рудольфъ даже не замѣтилъ ея ухода, настолько его поглотили слышанныя имъ слова. Барабанный бой и вскорѣ послѣдовавшіе за нимъ трубные звуки вывели его изъ оцѣпенѣнія, въ которое онъ погрузился. Безсознательно онъ пошелъ по направленію къ звукамъ и приблизился къ окну. Приподнявъ занавѣсъ, онъ увидѣлъ прибывшій батальонъ, который, замѣщая смѣнявшуюся съ караула гвардію, явился охранять императорскій дворецъ. Офицеры привѣтствовали другъ друга. По ихъ командѣ солдаты выравнились. Появился императоръ. Онъ отвѣтилъ на привѣтствіе офицеровъ, прошелъ въ открытые ряды батальона, останавливаясь передъ солдатами и разговаривая съ ними. Затѣмъ онъ всталъ, и предъ нимъ прошелъ отрядъ. Смѣнившаяся съ караула гвардія направилась въ казармы, тогда батальонъ, который принялъ караулъ, вступилъ въ свои обязанности. Императоръ вернулся во дворецъ. Ежедневно, въ продолженіе сорока лѣтъ, какая бы ни была погода, Францъ-Іосифъ исполнялъ этотъ долгъ въ томъ же неизмѣнномъ порядкѣ; лучше, чѣмъ когда либо, Рудольфъ теперь понялъ символическое величіе отцовскаго поведенія.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Въ тотъ же вечеръ придворная дама, въ сопровожденіи камергера, явилась къ баронессѣ Вечерѣ и отвезла ее во дворецъ. Несмотря на свои вопросы, баронесса ничего не могла узнать отъ провожатыхъ, которые, впрочемъ, и сами не знали причины этого приглашенія. Взволнованная и обезпокоенная, она прошла чрезъ цѣлый рядъ залъ и прихожихъ, гдѣ сидѣвшіе на скамьяхъ лакеи вставали съ своихъ мѣстъ, когда она проходила. Подымаясь съ лѣстницы на лѣстницу, переходя изъ однихъ аппартаментовъ въ другіе, они достигли, наконецъ, двери, предъ которой стоялъ офицеръ. Оба проводника, откланявшись, покинули баронессу Вечеру. Въ свою очередь ей поклонился и офицеръ. Онъ пропустилъ ее въ охраняемыя имъ комнаты и прошелъ вмѣстѣ съ нею чрезъ три знаменитыхъ залы, гдѣ наслѣдникъ собралъ всѣ охотничьи трофеи: здѣсь были первый убитый имъ медвѣдь, орлы, ястребы и его старая собака Блакъ; второй залъ былъ переполненъ оружіемъ: тамъ въ витринѣ хранилась его первая охотничья продырявленная шляпа; наконецъ въ третьемъ залѣ находились убитыя Рудольфомъ двѣ бѣлыя серны.
За третьимъ заломъ, въ рабочемъ кабинетѣ, точно также отдѣланномъ, стоялъ, ожидая ее, эрцгерцогъ Рудольфъ. Когда показалась баронесса Вечера, онъ поспѣшилъ ей навстрѣчу, сдѣлалъ офицеру знакъ удалиться и самъ проводилъ за руку баронессу до низкаго кресла, поставленнаго съ правой стороны широкаго письменнаго стола, заваленнаго бумагами. Самъ онъ сѣлъ предъ столомъ въ кресло съ высокой спинкой, обитое кожей.
Тотчасъ же, не останавливаясь на пошлыхъ вѣжливостяхъ, онъ лихорадочно, началъ разговоръ, держа руку у глазъ и иногда останавливаясь, чтобы сдержать рыданіе или перевести духъ. Онъ сказалъ баронессѣ, вслѣдствіе какого горестнаго обстоятельства и какого непреодолимаго вмѣшательства онъ принужденъ просить у ея дочери возвратить ему торжественную клятву, которую далъ ей.
-- Пусть она забудетъ меня!-- сказалъ онъ.-- Я же никогда ея не забуду. Габсбурги всегда будутъ покровительствовать ей и ея близкимъ. По приказанію императора князь Алоизій, просившій ея руки, будетъ призванъ въ Вѣну. Марія осталась достойна его.
(Рудольфъ лгалъ и зналъ, что лжетъ; но есть случаи, когда ложь обязательна).
-- Князь Алоизій Л.,-- сказала баронесса Вечера:-- уже нѣсколько мѣсяцевъ, какъ намъ болѣе не пишетъ.
-- Я знаю другихъ, которые желаютъ добиться этой чести...
-- Одни изъ нихъ уѣхали, другіе отдалились отъ насъ. Мой племянникъ Батаджи одинъ остался вѣренъ моей дочери.