Из холодных щелей выползают
Саламандры, ужи и мокрицы.
Наши язвы наполнены гноем,
Наше тело на падаль похоже --
О, простри над могильным покоем
Покрывало последнее, Боже!
Так "мстит лабиринт" дерзкому, пустившемуся в него без достаточных данных для такого путешествия. Самозамкнутая личность в своем буйном устремлении дошла до кризиса, за которым в самом деле должно последовать или возрождение, или покой могилы. Она почувствовала необходимость какого-то просвета за пределы своего "я", возопила о помощи к сущей вне ее силе. Но этот вопль не есть еще бесспорное знамение наступающего возрождения: Брюсов знает, что одного "томленья о благе единственном" недостаточно, чтобы открылся желанный исход из разверзшейся бездны.
Я не знаю ответа
На призыв, на мольбы.
Все грядущее грозно,