Под утро Кайтуко одолела дремота, и наконец он крепко уснул. Подкрался Кучук; видя, что дверь накрепко заперта, он взобрался на крышу сакли, а оттуда через трубу пролез внутрь. Стал он ощупывать то место, где висела баранина, но, к своей досаде, ничего не нашел. Вор догадался, что опытный хозяин понял его намерения и принял меры предосторожности.
- Мяу-мяу! - раздается по сакле чуть внятное мяуканье, и слышно даже, как кошка скребет своими лапками.
- Чёрт с ней, с этой бараниной! - ворчит недовольная старуха.- Спать мне не дадут! То раньше говорили, что вор за ней полезет, а тут уж кошка подбирается.
- Мяу-мяу! - снова послышалось громкое мяуканье кошки. Старуха разворчалась, и теперь ей уж не было удержу.
- Ну, право, чего она лезет? Баранину ведь я спрятала в сундучок и положила под подушку. Жирен кусок, да не про тебя припасен!
А Кучуку только это и нужно было. Мяуканье кошки прекратилось, и раздосадованная старуха, успокоившись несколько в своей тревоге, забылась старушечьим сном. Этим моментом воспользовался Кучук, вытащил неслышно из-под подушки сундучок, пролез тихохонько в трубу и был таков...
Прошло две-три миьуты. Проснулся Кайтуко и спрашивает мать:
- Матушка, лежит ли сундучок на своем месте?
- Как? Что? Сейчас тут была кошка! - пробормотала оторопевшая старушка, заметив пропажу сундучка.
Кайтуку же не нужно было говорить это два раза: он знал, что это была за кошка! Сейчас же он вскочил с постели, надел платье своей матери и прямым путем через огород побежал в саклю Кучука, где и очутился раньше хозяина. Вслед за ним входит Кучук, а на пороге его встречает мать-старушка.