- Бедный сын! - говорит Кайтуко, подделываясь под голос матери Кучука, а она ли это была действительно, трудна было узнать в темноте ночи.- Ты целую ночь трудился. Дай что у тебя в руках, а сам ложись отдохни!
- Да, я и впрямь устал! - сказал Кучук; ему и невдомек, что это не его мать. Он отдал Кайтуко сундучок, а сам отправился в конюшню, чтобы посмотреть, цела ли его лошадь. Воспользовавшись этим, Кайтуко скрылся за саклей и тем же путем отправился домой.
Утром проснулся Кучук, а так как его обоняние все еще щекотал приятный запах вяленой баранины, то первым делом он попросил мать испечь баранину, которую он раздобыл ночью.
- Что ты плетешь? - спросила мать.- Ты мне ничего не передавал.
Сейчас же смекнул Кучук, в чем дело: его перехитрил Кай-туко!
- Как? - крикнул Кучук, задетый этим за живое.- Кай-туко, чего доброго, подумает, что я ему не чета. Как бы не так! Я ему докажу, что есть на свете воры почище его.
На следующий день Кучук захватил с собой два красных чувяка своей матери и отправился к Кайтуко. Тот принял его дружелюбно, как ни в чем не бывало, не сделав ни малейшего намека на их обоюдные подвиги. Что и говорить: ни тот, ни другой не ударил лицом в грязь! Кучук предложил Кайтуко идти воровать вместе; Кайтуко согласился. Вышли они из аула и пошли по большой дороге. Везет на арбе крестьянин сено.
- Давай,- говорит Кучук,- сведем быков у хозяина!
- Разве это возможно? - говорит Кайтуко.
- Для хорошего вора все возможно. Вот тебе два чувяка: положи один вот здесь на дороге, а другой там - подальше! Крестьянин увидит сперва один чувяк, соскочит с арбы и побежит поднимать, а там еще впереди другой; тем временем мы отпряжем быков и спрячем их в ближайшем лесу.