No 294 [370]
Жив сабе царь да царица, у их быв сын и дачка. Яны приказали сыну, штоб йон, як яны умруть, жанився на сястре. Ти[371] багата, ти мала паживши, во упасля таго, як приказали сыну свайму жаницца на сястре, царь и царица памерли. Во брат и кажа сястре, штоб гатавалась[372] к вянцу, а сам пашов да папа прасить, штоб их павянчав. Сястра зачала адевацца к вянцу и зрабила три куклы, поставила их на вокнах, стала пасерёд хаты да и кажа: "Кукалки, куку!" Первая кажа: "Чаго?" Другая кажа: "Брат сястру бяре". Третья гаворя: "Земля раступися, сястра правалися!" и в другий и в третий раз такжа. Приходя брат и спрашивая у сястры: "Чи савсем аделась?" Сястра кажа: "Ни[373] не савсем". Йон и пашов у сваи палаты дажидацца, пакуля сястра аденецца. Сястра знов кажа: "Кукалки, куку!" Первая кажа: "Чаго?" Другая гаворя: "Брат сястру бяре!" Третья кажа: "Земля раступися, сястра правалися!" Яна правалилась и пашла на тей свет. Брат, пришовши, не нашов сястры и застався[374] так.
Правалившись на тей свет, царевна иде да иде -- аж стаить дуб. Яна пришла к таму дубу, разделась. Дуб раступився; яна палажила у дупло сваю адежу и, зрабившись старухаю, пашла. Иде да иде -- аж стаять палаты царские; яна, пришовши туда, начала прасицца, штоб яе наняли. Во яе и наняли печи тапить. У таго царя, у якого у палатах служила царевна, был сын халастый. Пришла няделя[375]. Царский сын сабирався да церкви и вялев царевне-старухе падать гребенец[376]. Яна нескоро падала; йон рассярдився и ударив яе па щаце[377]. Во упасля таго убрався и паехав да церкви. Царевна-старуха пашла к дубу, где захавала адежу; дуб раступився. Яна аделась, зрабилась царевнаю-красавицаю и пашла в церкавь. Царевич, увидавши яе в церкви, спрасив у лакея: аткудава яна? А лакей знав яе, што ета -- тая старуха, якая у их у палатах печи топя, и што царевич ударив яе гребенцом; во лакей и кажа: "Яна из города Бита-Гребешкова". Царевич приехав дамов, шукав-шукав[378] таго горада в сваём царстве и не найшов.
Случилась якся[379], што царевич рассярдився и ударив царевну-старуху сапагом и во упасля таго паехав у церкавь. Таматка была и яна, перядевшись у платье, што палажила у дуб. Во царевич, павидавши знова незнакомаю красавицу, спрашивая у лакея: аткудава яна? Лакей кажа: "Из Бита-Сапагова". Царевич шукав-шукав таго горада в сваём царстве и не найшов. Во начав думать да гадать, як бы сюю незнакомаю красавицу спазнать, бо[380] палюбив яе и хатев на ей жаницца. А дале выдумав и приказав на тоя места, где яна становицца у церкви, налить смалы, так штоб ей было невдамёт.
В няделю царевна пришла у церкавь, перядевшись, и стала на сваём месте. Кончилась служба, и як толька яна саступила з места, штоб идти дамов, бушмак[381] улип у смалу и застався на месте. Яна и пашла дамов у адном бушмаку. Царевич вялев узять тей бушмак, привёз дамов, став примерять всем девушкам, якие были у его царстве. Никаму не пришовся тей бушмак па наге, акрамя старухи, што тапила печи. Во царевич став яе дапрашувать; яна призналась, хто яна и откуда. Йон и ажанився на ей. Я на свадьбе быв, мед-вино пив, в роте не было, а па бараде патякло.
Незнайко
No 295 [382]
Начинается сказка от сивки, от бурки, от вещей каурки На море на океане, на острове на Буяне стоит бык печеный, в заду чеснок толченый; с одного боку-то режь, а с другого макай да ешь. Жил-был купец, у него был сын; вот как начал сын подрастать да в лавках торговать -- у того купца померла первая жена, и женился он на другой. Прошло несколько месяцев, стал купец собираться в чужие земли ехать, нагрузил корабли товарами и приказывает сыну хорошенько смотреть за домом и торговлю вести как следует. Просит купеческий сын: "Батюшка! Пока не уехал, поищи мое счастье". -- "Сын мой любезный! -- отвечает старик. -- Где же я его найду?" -- "Мое счастье недолго искать! Как встанешь завтра поутру, выдь за ворота и первую встречу, какая тебе попадется, купи и отдай мне". -- "Хорошо, сынок!"
На другой день встал отец ранешенько; вышел за ворота, и попалась ему первая встреча -- тащит мужик паршивого, ледащего жеребенка собакам на съедение. Купец ну его торговать и сторговал за рубль серебром, привел жеребенка на двор и поставил в конюшню. Спрашивает купеческий сын: "Что, батюшка, нашел мое счастье?" -- "Найти-то нашел, да уж больно плохое!" -- "Стало быть, так надо! Каким счастьем господь наделил тем и владать буду".
Отец отправился с товарами в иные земли, а сын стал в лавке сидеть да торгом заниматься, и была у него такая привычка: идет ли в лавку, домой ли ворочается -- завсегда наперед зайдет к своему жеребенку. Вот невзлюбила мачеха своего пасынка, принялась искать ворожей, как бы его извести; нашла старую ведьму, которая дала ей зелья и наказала положить под порог в то самое время, как пасынку надо будет домой прийти.