Жил один кузнец. "Что, -- говорит, -- я горя никакого не видал. Говорят, лихо на свете есть; пойду поищу себе лихо". Взял и пошел, выпил хорошенько и пошел искать лихо. Навстречу ему портной. "Здравствуй!" -- "Здравствуй!" -- "Куда идешь?" -- "Что, брат, все говорят: лихо на свете есть: я никакого лиха не видал, иду искать". -- "Пойдем вместе. И я хорошо живу и не видал лиха; пойдем поищем". Вот они шли-шли, зашли в лес, в густый, темный, нашли маленькую дорожку, пошли по ней -- по узенькой дорожке. Шли-шли по этой дорожке, видят: изба стоит большая. Ночь; некуда идти. "Сём, -- говорят, -- зайдем в эту избу". Вошли; никого там нету, пусто, нехорошо. Сели себе и сидят. Вот и идет высокая женщина, худощавая, кривая, одноокая. "А! -- говорит. -- У меня гости. Здравствуйте". -- "Здравствуй, бабушка! Мы пришли ночевать к тебе". -- "Ну, хорошо; будет что поужинать мне!" Они перепугались. Вот она пошла, беремя дров большое принесла; принесла беремя[417] дров, поклала в печку, затопила. Подошла к ним, взяла одного, портного, и зарезала, посадила в печку и убрала[418].
Кузнец сидит и думает: что делать, как быть? Она взяла -- поужинала.
Кузнец смотрит в печку и говорит: "Бабушка, я кузнец". -- "Что умеешь делать-ковать?" -- "Да я все умею". -- "Скуй мне глаз". -- "Хорошо, -- говорит, -- да есть ли у тебя веревка? Надо тебя связать, а то ты не дашься; я бы тебе вковал глаз". Она пошла, принесла две веревки, одну потоньше, а другую толще. Вот он связал ее одною, которая была потоньше. "Ну-ка, бабушка, повернися!" Она повернулась и разорвала веревку. "Ну, -- говорит, -- нет, бабушка! Эта не годится". Взял он толстую веревку да этою веревкою скрутил ее хорошенько. "Повернись-ка, бабушка!" Вот она повернулась -- не порвала. Вот он взял шило, разжег его, наставил на глаз-то ей на здоровый, взял топор да обухом как вдарит по шилу. Она как повернется -- и разорвала веревку, да и села на пороге. "А, злодей, теперича не уйдешь от меня!" Он видит, что опять лихо ему, сидит, думает: что делать? Потом пришли с поля овцы; она загнала овец в свою избу ночевать. Вот кузнец ночевал ночь. Поутру стала она овец выпускать. Он взял шубу, да вывернул шерстью вверх, да в рукава-то надел и подполз к ней, как овечка. Она все по одной выпускала; как хватит за спинку, так и выкинет ее. И он подполз; она и его хватила за спинку и выкинула. Выкинула его, он встал и говорит: "Прощай, Лихо! Натерпелся я от тебя лиха; теперь ничего не сделаешь". Она говорит: "Постой, еще натерпишься, ты не ушел!"
И пошел кузнец опять в лес по узенькой тропинке. Смотрит: в дереве топорик с золотой ручкой; захотел себе взять. Вот он взялся за этот топорик, рука и пристала к нему. Что делать? Никак не оторвешь. Оглянулся назад: идет к нему Лихо и кричит: "Вот ты злодей, и не ушел!" Кузнец вынул ножичек, в кармане у него был, и давай эту руку пилить; отрезал ее и ушел. Пришел в свою деревню и начал показывать руку, что теперь видел лихо. "Вот, -- говорит, -- посмотрите -- каково оно: я, -- говорит, -- без руки, а товарища моего совсем съела". Тут и сказке конец.
Горе
No 303 [419]
В одной деревушке жили два мужика, два родные брата: один был бедный, другой богатый. Богач переехал на житье в город, выстроил себе большой дом и записался в купцы; а у бедного иной раз нет ни куска хлеба, а ребятишки -- мал мала меньше -- плачут да есть просят. С утра до вечера бьется мужик как рыба об лед, а все ничего нет. Говорит он однова[420] своей жене: "Дай-ка пойду в город, попрошу у брата: не поможет ли чем?" Пришел к богатому: "Ах, братец родимый! Помоги сколько-нибудь моему горю; жена и дети без хлеба сидят, по целым дням голодают". -- "Проработай
у меня эту неделю, тогда и помогу!" Что делать? Принялся бедный за работу: и двор чистит, и лошадей холит, и воду возит, и дрова рубит. Через неделю дает ему богатый одну ковригу хлеба: "Вот тебе за труды!" -- "И за то спасибо!" -- сказал бедный, поклонился и хотел было домой идти. "Постой! Приходи-ка завтра ко мне в гости и жену приводи: ведь завтра -- мои именины". -- "Эх, братец; куда мне? Сам знаешь: к тебе придут купцы в сапогах да в шубах, а я в лаптях хожу да в худеньком сером кафтанишке". -- "Ничего, приходи! И тебе будет место". -- "Хорошо, братец, приду".
Воротился бедный домой, отдал жене ковригу и говорит: "Слушай, жена! Назавтрее нас с тобой в гости звали". -- "Как в гости? Кто звал?" -- "Брат; он завтра именинник". -- "Ну что ж, пойдем". Наутро встали и пошли в город, пришли к богатому, поздравили его и уселись на лавку. За столом уж много именитых гостей сидело; всех их угощает хозяин на славу, а про бедного брата и его жену и думать забыл -- ничего им не дает; они сидят да только посматривают, как другие пьют да едят. Кончился обед; стали гости из-за стола вылазить да хозяина с хозяюшкой благодарить, и бедный тож -- поднялся с лавки и кланяется брату в пояс. Гости поехали домой пьяные, веселые, шумят, песни поют.
А бедный идет назад с пустым брюхом. "Давай-ка, -- говорит жене, -- и мы запоем песню!" -- "Эх ты, дурак! Люди поют от того, что сладко поели да много выпили; а ты с чего петь вздумал?" -- "Ну, все-таки у брата на именинах был; без песен мне стыдно идти. Как я запою, так всякий подумает, что и меня угостили..." -- "Ну, пой, коли хочешь, а я не стану!" Мужик запел песню, и послышалось ему два голоса; он перестал и спрашивает жену: "Это ты мне подсобляла петь тоненьким голоском?" -- "Что с тобой? Я вовсе и не думала". -- "Так кто же?" -- "Не знаю! -- сказала баба. -- А ну, запой, я послушаю". Он опять запел; поет-то один, а слышно два голоса; остановился и спрашивает: "Это ты, Горе, мне петь пособляешь?" Горе отозвалось: "Да, хозяин! Это я пособляю". -- "Ну, Горе, пойдем с нами вместе". -- "Пойдем, хозяин! Я теперь от тебя не отстану".