Приходит к киту-рыбе; она его спрашивает: "Говорил ли обо мне?" -- "Говорил; вот перейду и скажу". Как перешел, и сказал: "Вырыгни двенадцать кораблей Марка Богатого". Кит-рыба рыгнула, и корабли пошли на парусах -- ни в чем невредимы; а Василий Бессчастный очутился от того в воде по колена. Пришел Василий к перевозчику. Перевозчик спрашивает: "Говорил ли царю Змию обо мне?" -- "Говорил, -- сказал ему Василий. -- Наперед перевези меня". Как переехал на другой берег, и сказал перевозчику: "Кто к тебе придет первый, посади его на паром и толкни паром от берегу; тот вечно и будет перевозить, а ты отправляйся в свой дом". Пришел Василий Бессчастный к дубу, толкнул его ногою, дуб свалился; под ним злата и серебра и каменья драгоценного что ни есть числа! Оглянулся Василий назад, видит -- плывут прямо к берегу двенадцать кораблей, что вырыгнула кит-рыба. Кораблями управляет тот самый старичок, что попался Василью навстречу, когда он шел к жене Марка Богатого с письмом. Старичок сказал Василью: "Вот, Василий, чем тебя господь благословил!", а сам сошел с корабля и пошел своей дорогою.
Матросы переносили злато и серебро на корабли и как совсем исправились -- пустились в путь, а с ними и Василий Бессчастный. Дали знать Марку Богатому, что плывет его зять с двенадцатью кораблями и что наградил его царь Змий несчетным богатством.
Марко рассердился, что не сбылось по его желанию, велел запрячь повозку и поехал сам к царю Змию попенять ему. Приехал к перевозчику, сел на паром; перевозчик отпихнул паром -- и Марко остался вечно перевозить. А Василий Бессчастный прибыл к жене и теще, стал жить да поживать да добра наживать, бедным помогать, нищих награждать, поить и кормить, и завладел всем имением Марка Богатого.
No 306 [424]
Вишь, где-то и когда-то жил богатый Марко; на свету божьевом не было такого! Все его знали. Он, вишь, был заводчик, что чугуны-то делает. Только господь не даровал ему сыновей, а была лишь одна дочь. Вишь, бог-то не равняет нас -- кому даст, а кому нет. Ездил этот Марко Богатый куда-то. Застигла его ночь, а ночью, вестимо, куда ехать? -- и завернул он к мужику обночевать. Только у того мужика и случись родина: бог дал ему сына. Мужик очинно возрадовался и учал выпрашивать господа: "Господи! Какое имя будет сыну и какое счастье?" -- "Имя ему Андрей, -- сгуторил ангел небесный, -- а счастье ему -- Маркино!" Марко Богатый слушал это под окном и взъелся злобою, что другому дается его талан. Как подслушал, и учал проситься ночевать. Для радости отчего ж и не пустить? Пустили, он увидал того мальчика, что родился, и стал гуторить: "Продай мне! Я вот такой-то, детей у меня нетути, а дам тебе денег много". Мужик-то был бедный, покалякал-покалякал, и сладили.
Рано на другой день Марко запряг лошадей, взял с собой купленного мальчика и пошел. Выехал он в поле -- а была зима -- и бросил младенца в снег. Андрюша погиб бы, да, спасибо, ехал тут барин и усмотрел его; взял, отдал кормить, -- вот Андрюша и взрос. Барин наставил его в лакеи, и он служил верой-правдой ему. Марко Богатый не знал об этом, думал, что Андрей сгиб. Случись ему заехать к барину, кой вскормил Андрея-то. А обычай у помещиков знамо какой -- приказывать. Вот и стал он гуторить: "Андрей! Подай того-сего и энтого!" Андрей служит очинно прекрасно. Марко Богатый и ну спрашивать барина: "Где взял ты такого слугу?" Он и рассказал ему про все, что было. Марко Богатый взял себе это в темя[425] и опять взъелся злобою на Андрея. "Продай его мне, -- бает он, -- вот тебе десять тысяч рублей". Помещик продал и деньги взял.
Марко Богатый написал писульку и дает Андрею: "На, ступай ко мне домой и дожидайся меня; я скоро буду". А в писульке-то и пишет: "Убейте сего человека до моего приезда". Андрей идет, сам не зная, что несет в грамотке. Вдруг на пути с ним и повстречайся один святой отец, -- а его бог послал, -- возьми у Андрея ту грамотку, а другую, писанную под
Маркину руку, и отдай ему. В этой же написано было: "Любезная моя супружница! Отдай любезную нашу дочь за сего купленного человека и сотвори свадьбу до моего приезда". Андрей приходит в дом и отдает писульку. Все дивуются, а делать нечего -- честным пирком да за свадебку. После сего прибыл Марко Богатый, узнал об этом, так его и ошпетило[426], а делать нечего: бог повенчает, человек не развенчает. Марко же пуще серчает: а враг[427] тут и был и учал вещать ему: "Дай денег работникам, они его улилёкают[428]".
Вот Марко и приказывает ребятам: "Лишь выйдет Андрей смекать[429] за вами, прямо его барахтай в жар; вот вам за это!" Работники взяли деньги и заварнакали[430]: "Ну что ж, малый, угодим!" На другой день встал рано Андрей и убирается посмотреть на заводе; а жена его, дочь-то Маркина, и ну умолять: "Верный мой! Не ходи туда; худо тебе будет; что-то мне снилось нехорошее". Андрей послушался и не пошел; а Марко чуть свет взбузыкался[431] на завод, думает, что его зять изжарен. Хорошо. Лишь приходит туда, а ребята давно ждут Андрея на пагубу; вдруг его и сцылипляли[432]. "Стой, малый! Вот он!" -- загорланили. Марко рвется: "Батюшки, это я, ваш старый хозяин!" А они не слушают его голоса и прямо бултых в жар! Там ему и быть; такая и дорога! Священное писание прямо гуторит: не рой яму другому, а то сам там будешь. Что же после? Андрею и досталось все Маркино наследие, и вестимою учинилась вестка ангела небесного: "А счастье ему -- Маркино!"