[96] Осилят, одолеют ( Ред.).
[97] Чарку ( Ред.).
[98] Т. е. простой, незнатный.
[99] Место записи неизвестно.
AT 519 (Слепой и безногий). Сюжетный тип, встречающийся преимущественно в русском сказочном материале, учтен в AT также в немецком, эстонском, литовском, шведском, венгерском, чешском, польском и франко-американском сказочном материале. Русских вариантов -- 26, украинских -- 8, белорусских -- 6. Встречается и в сказках других народов СССР -- латышских ( Арайс-Медне, с. 87), марийских ( Четкарев, No 18, 24), татских (Золотой сундук. Сказки татов Дагестана / Пер. и сост. А. Кукуллу. М., 1974, No 5), башкирских ( Башк. творч., I, No 98). Значительное совпадение сказок этого типа с "Песней о нибелунгах", даже в некоторых деталях отметил еще Афанасьев в своих Примечаниях. Характерный для восточнославянских и неславянских народов СССР сказок типа 519 эпизод дружбы безногого со слепым и безруким не имеет параллелей в западном эпосе и западных сказках, но напоминает известную в пересказе Кирилла, епископа Туровского (XII в.), "Притчу о слепце и хромце". Первая русская публикация литературно обработанного варианта относится к 1786 г. ( Лекарство.., с. 237--254). Лубочные издания сказок о дядьке Катоме, укротившем могучую богатырку, выходили в XIX в. многократно и оказали обратное воздействие на устную сказочную традицию. Исследования: Соколов Б. М. Эпические сказания о женитьбе князя Владимира (Германо-русские отношения в области эпоса). -- Уч. зап. Саратовского гос. ун-та, Словесно-историческое отд. пед. ф-та, 1923, ч. 1, вып. 3, с. 69--122; Löwis-of-Menar A. Die Brunhildsage in Rusland. Leipzig, 1923; Horalek K. Studie ze srovavaci folkloristiky. Praha, 1966, s. 121--122. Анализ сложной "пятиходовой" структуры данного текста сборника Афанасьева дал В. Я. Пропп ("Морфология сказки". М., 1969, с. 118--119).
После слов: "...слушаться его и в горе и в радости" (с. 59) Афанасьевым приведен вариант: "Выбрал себе Иван-царевич невесту, сильномогучую королевну, и послал курьера сватать ее. Курьер поскакал, доложил королевне; она спрашивает: "А каков твой царевич в ратном деле?" -- "Наш царевич в ратном деле силен и непобедим". -- "Если он силен, то пускай даст о себе знать железною булавой!" -- сказала королевна и подает курьеру трехпудовую булаву: "Если бросит эту булаву из своего царства в мой терем и собьет с него верхушку, то может ко мне женихом ехать; а если невмочь ему добросить, то пусть лучше и не приезжает!" Воротился курьер и отдал Ивану-царевицу трехпудовую булаву; закручинился царевич, как ее за тридевять земель, в тридесятое царство забросить? Говорит ему дядька: "Не кручинься, царевич! Прикажи-ка эту булаву кузнецам переделать, чтоб была в шесть пудов весом". Кузнецы ее переделали, привезли на царский двор. Царевич взялся было за булаву -- куда! -- и повернуть не может; дядька рассмеялся, схватил булаву одной рукой, размахнулся три раза и бросил в тридесятое царство: с гулом полетела она через горы и долы и так тяжело упала на терем королевны, что весь дворец пошатнулся, все крыши, все чердаки рухнули; только стены остались. Поехал Иван-царевич к своей нареченной невесте и взял с собой дядьку; долго они ехали, а королевна выслала к жениху навстречу своего богатырского коня; на том коне никто усидеть не может: поднимается он выше дерева стоячего, ниже облака ходячего и летит по поднебесью, а когда по земле бежит -- из-под копыт целые горы выметывает! Подъезжает Иван-царевич к королевству своей нареченной невесты; стоят двенадцать человек, держат коня на железных цепях, а он громко ржет, глубоко копытом землю бьет, на волю рвется, Иван-царевич не знает, как и приступиться к богатырскому коню; да есть у него дядька на выручку: "Кажись, конь-то плох! Надо мне опробовать", -- сказал дядька, схватил его за повода и сел верхом. Конь рванулся было в поднебесье -- да не тот седок! Как прижал дядька коня своими богатырскими пятками, так он тут же и свалился наземь, захрипел и издох. "Что это за клячу к нам вывели? Али королевна вздумала шутку сшутить? Нет уж мы лучше на своих конях поедем!"
[100] Место записи неизвестно.
AT 519. Эпизод отправления Никиты Колтомы в путь сватать царю невесту сходен с началом сказок о Борме-ярыжке ( AT 485). Добывание и испытание Никитой "железного прута в пятнадцать пуд" имеет соответствия в разных восточнославянских сказках о богатырях. Эпизод усмирения богатырки Елены Прекрасной невидимым (он в шапке-невидимке) Никитой, заменившим на брачном ложе жениха-царя, близок к эпизоду усмирения Брунхильды Зигфридом, пробравшимся в плаще-невидимке на брачное ложе вместо короля Гунтера. Эпизод обнаружения обмана также имеет параллель в "Песне о нибелунгах". Вместе с тем ряд мотивов сказки получил своеобразное творческое развитие: Никита ломает железный забор, которым окружен дворец Елены Прекрасной, одолевает ее богатыря, а затем всё ее войско; после того как у Никиты были отрублены ноги и он в шлюпке был пущен в море, Елена Прекрасная приказывает ослепить его брата Тимофея. Необычен финал: Елену Прекрасную казнят, Никита становится министром.
[101] С усталости.
[102] Не понравились ( Ред.).