К словам "ты возьми одну щепочку" (с. 99) -- вариант: "веточку".
После слов "и убил змея" (с. 99) -- вариант: "Провещала красной девице яблоня: "Как станут сад рубить, ты возле меня будь; брызгнет из меня кровь на твое платье -- ты это место вырежь и брось в озеро!" Красная девица стала возле яблони; стали яблоню топором рубить, брызгнула из нее кровь прямо девице на платье; она вырезала это пятно и бросила в озеро. Змей Горыныч увидел, что в озере славная рыба плещется, захотел изловить ее, разделся и полез в воду; тем временем рыба прыгнула на берег и обернулась Иваном купеческим сыном..."
[123] Записано в Новогрудском уезде Гродненской губ. учителем М. А. Дмитриевым. Язык белорусский.
AT 709 (Волшебное зеркальце). Сюжет распространен повсеместно в Европе, его варианты учтены в AT также в ближневосточном (турецком), африканском и американском (записи, сделанные на испанском языке от американцев европейского происхождения и от негров) фольклорном материале. Русских вариантов -- 27, украинских -- 23, белорусских -- 4. Подобные сказки встречаются и в фольклоре неславянских народов СССР, например, в башкирском ( Башк. творч., I, No 101), осетинском ( Осет. ск., No 37), карельском ( Карельск. ск., No 40). Формирование этого сюжета прослеживается с древности. Некоторые его мотивы известны по "Тысяче и одной ночи" и шекспировскому "Цимбелину" (1610). Первая сказка о волшебном зеркальце и мертвой царевне была опубликована в сборнике Базиле "Пентамерон" (II, No 8). Особенную популярность получила сказка бр. Гримм "Белоснежка". Как доказывает М. К. Азадовский (Литература и фольклор. Л., 1938, с. 75--84), она послужила источником пушкинской "Сказки о мертвой царевне и семи богатырях", наряду с первой русской публикацией сказки этого типа в лубочном сборнике Погудка.., II, No 2, с. 87--96 и с записью народной сказки, сделанной А. С. Пушкиным ( Пушкин. Прил., I, No 7). Р. М. Волков в книге "Народные истоки творчества А. С. Пушкина. Баллады и сказки" (Черновцы, 1960, с. 155--189) акцентирует внимание на связи сказки Пушкина с русской фольклорной традицией. Сопоставительному изучению европейских вариантов сказок о волшебном зеркальце посвящена специальная монография: Böklen E. Schneewittchens Studien. Leipzig, 1914. Из других исследований отметим: Пропп. Ист. ск., с. 110--113; Мелетинский, с. 167; Галайда Э. Сказки Пушкина (К проблеме реализма сказок). -- Acta facultatis philosopicae Universitatis Šafarikanae. Bratislava, 1975, с. 59--61. Белорусская сказка, записанная М. А. Дмитриевым, имеет характерную для русских сказок типа 709 структуру. Разбойникам в большинстве народных сказок, богатырям в пушкинской конспективной записи и в пушкинском стихотворном изложении соответствуют в белорусской сказке братья-королевичи. Неожиданный финал: падчерица добивается прощения злой мачехи.
[124] Лучшей.
[125] К зеркалу.
[126] Падчерица.
[127] Отвечало.
[128] Прогулка.
[129] Вместо.