[254] Колечком ( Ред.).
[255] Место записи неизвестно.
AT 403 (Подмененная невеста). См. прим. к тексту No 101. Традиционный сюжет осложнен здесь своеобразными мотивами: царевич влюбляется в портрет сестры своего друга, тоже царевича; подмененная невеста-утица, прилетев к несправедливо обвиненному ее брату в темницу, оборачивается разными гадами, а затем веретеном; разломанное пополам и заклятое братом веретено превращается в девушку.
[256] Ватажиться -- знаться, сближаться, связываться, водиться ( Ред.).
[257] Освежила чистым воздухом.
[258] Есть поверье, что воры запасаются рукою мертвеца и, приходя на промысел, обводят ею спящих хозяев, чтобы навести на них непробудный сон.
[259] Место записи неизвестно.
AT 409 (Мать-рысь). Сказки, представляющие особую разновидность сюжета о подмененной жене, учтены в AT в эстонском, ливском, словинском, сербохорватском и русском, но встречаются также и в латышском ( Арайс-Медне, с. 63--64), башкирском ( Башк. творч., I, No 74), украинском, белорусском фольклорном материале. Русских вариантов -- 12, украинских -- 2, белорусских -- 4. Мотив обращения подмененной женщины в рысь, как доказывает А. М. Смирнов-Кутачевский в своей докторской диссертации "Сказки про мачеху и падчерицу" (1941), является более древним, чем мотив утопления и превращения в русалку, рыбу. В восточнославянских сказках сюжет о матери-рыси контаминируется с сюжетом о чудесной коровке ( AT 511 -- см. тексты No 100, 101) и является его продолжением. Песенные вставки встречаются в ряде восточнославянских сказок о подмененной жене.
[260] Записано в Шадринском уезде А. Н. Зыряновым. Рукопись -- в архиве ВГО (р. XXIX, оп. 1, 32а, лл. 32--35 об.; 1850). Афанасьев внес в текст записи несколько незначительных поправок. Так, например, напечатано -- "взял хлеб и понес", в рукописи -- "взял хлеб, понес"; напечатано -- "Вот живут они", в рукописи -- "и живут"; напечатано -- "обрадовался как услыхал", в рукописи -- "обрадовался, услыхал". См. комм. ко II т. сказок Афанасьева изд. 1938 г. (с. 634).
AT 402 (Царевна-лягушка) + 400 1 (Поиски исчезнувшей жены. См. прим. к тексту No 157). Традиционная контаминация сюжетных типов. В AT учтены многочисленные европейские варианты типа 402 и записанные в Америке от американцев европейского происхождения и негров варианты на испанском, португальском и французском языках, а также турецкие, индийские и арабские сказки. Русских вариантов -- 36, украинских -- 15, белорусских -- 6. В некоторых национальных вариантах героиней является заколдованная кошка или мышка (например, в польских), или змея (например, в эстонских), герой находит ее в волшебном замке. Восточнославянские сказки о царевне-лягушке отличаются национальным бытовым колоритом крестьянской патриархальной жизни. Это обычно проявляется в эпизодах соревнования трех снох старика. Характерно вместе с тем развивается в русских и во многих украинских, белорусских сказках мотив социальной обездоленности младшего из трех братьев. В эпизодах соревнования царевны-лягушки с другими снохами встречаются традиционные для сюжета восточнославянские стилистические формулы. Из репертуара русских сказочников такие сказки перешли в репертуар сказочников неславянских народов СССР, например башкир и татар, испытав определенную творческую трансформацию и восприняв традиционные мотивы сказок этих народов ( Башк. творч., I, No 70, 71; Тат. творч., I, No 72). Формирование сюжетов типа 402 и 401 (Заколдованная царевна) связано с "Тысячью и одной ночью" (ночи 511--516). Старейший европейский литературный пересказ сказки флорентийца Дони относится к 1552 году. Известны и другие, более поздние, итальянские литературные варианты сюжетного типа "Царевна-лягушка" (Novelline, No 58, 88, 118). Первая обработка в лубочном духе народной русской сказки о царевне-лягушке была издана в XVIII в. ( Тимофеев, с. 280--311). Лубочная "Сказка об Иване-богатыре, о прекрасной супруге его Светлане и злом волшебнике Карачуне" И. Кассирова, созданная на основе народных русских сказок типа 402 и других типов, неоднократно издававшаяся во второй половине XIX в., оказала заметное влияние на фольклор. Своеобразным народным пересказом сказки Кассирова является, например, сказка "О Иване Быковиче, злом Карачуне и прекрасной Светлане", опубликованная в 1975 г. в кн.: Ск., лег. Башк., No 12. Исследования: Аникин В. П. Волшебная сказка "Царевна-лягушка". -- Фольклор как искусство слова. М., 1966, с. 19--49; Аникин, с. 144--150; Корепова К. Е. Сюжет "Царевна-лягушка" в восточнославянской сказочной традиции. -- Вопросы сюжета и композиции. Горьк. ун-т, 1980, с. 97--112. В последней статье этническое и региональное своеобразие восточнославянских вариантов сюжета выясняется с возможно полным учетом опубликованных текстов: к сопоставлению привлечены болгарские и польские сказки типа AT 402.