[249] Записано в Бобровском уезде Воронежской губ., вероятно, А. Н. Афанасьевым.
АТ 450 (Братец и сестрица). Сюжет распространен в Европе, Америке и на Ближнем Востоке. Русских вариантов -- 24, украинских -- 12, белорусских -- 5. Восточнославянские сказки о брате и сестре встречаются в сборниках фольклора неславянских народов СССР ( Башк. творч., I, No 62; Тат. творч., I, No 61). Следы сюжета отмечались исследователями в античных мифах. Исследования: Arfert P. Das Motiv von der untergeschobenen Braut. Leipzig, 1897. Первая русская публикация: Погудка.., II, No 4, с. 13--24. Песенные вставки в данном и следующем тексте являются для таких восточнославянских сказок традиционными. Своеобразным является эпизод, в котором колдунья наводит порчу на Аленушку. Обычно в сказках колдунья, утопив Аленушку, подменяет ее своей дочерью.
К слову песенки "тяжел" (с. 251) Афанасьевым дано пояснение: "Слово это произносят на местном диалекте "чижол"".
[250] Записано в Курской губ.
AT 450. Ритмичность повествования, вероятно, связана с некоторой стилизацией.
[251] Записано в Тамбовской губ. В тексте, опубликованном Афанасьевым, непоследовательно воспроизводятся фонетические особенности местного говора.
AT 450. В этом варианте, как и во многих иных, утопленная Аленушка подменяется "другой", но если обычно в таких сказках ее топит ведьма-колдунья или ведьмина дочь (дочери, -- например, в сказке No 263), то в данном варианте Аленушку топят дворовые. Диалог утопленной жены и ее брата отшлифовался в традиционные восточнославянские стилистические формулы: "ножи точат булатные, котлы кипят немецкие...", "тяжел камень ко дну тянет, бела рыба глаза выела, люта змея сердце высосала, шелкова трава ноги спутала" (ср. тексты No 261, 263).
[252] Уходиться -- пропасть, погибнуть ( Ред.).
[253] Записано в Саратовской губ.
AT 450. В этом лаконичном варианте есть своеобразные подробности, например: брат и сестра приходят к яге-бабе в землянку, Аленушка забывает там "кольчико", посылает за ним Иванушку.