[314] Зовет.
[315] Отцом.
[316] Матери.
[317] Место записи неизвестно.
AT 706. Эпизод чудесного исцеления героини с помощью Николы угодника имеет соответствие во многих западных вариантах сюжета, а также и в некоторых восточнославянских.
После слов "Твоя сестра-злодейка изрубила нашего детеныша" (с. 295) Афанасьев в сноске отметил: "По другому рассказу, брат, воротившись домой, привозит десяток яблок, пять отдал сестре, а пять оставил себе с женою. Этой последней стало завидно; она растрепала свои косы, изорвала свое платье, заплакала и стала жаловаться на сестру, что та ее избила. И в другой раз сделала то же, а в третий убила своего ребенка и сказала на сестру".
После слов "взял ее одел и повез к себе во дворец" (с. 295) указан вариант: "День и два ходила она по лесу не евши, не пивши; на третий день пробилась в царский сад и увидела яблоню, а на яблоне висят три яблочка очень низко -- ртом достанешь. Она не утерпела, подошла, схватила зубами одно яблочко и скушала. Яблоки были заветные; царь настрого приказал садовнику беречь их, а не устережет -- так около самой этой яблони грозил отрубить ему голову. Ввечеру пришел царь в сад и видит: нет одного яблока. Стал допрашивать садовника, да на первый раз простил его. "Первая вина, -- сказал, -- прощается, а за другую -- берегись -- и сам голову положишь". На другой день садовник опять не углядел: девица сорвала и другое яблочко и скушала. Еще раз простил царь садовника. На третий день съела девица и последнее яблочко. Рассердился царь, велел принести меч и хочет срубить садовнику голову. Вдруг явилась девица и говорит: "Ваше царское величество! Не прикажи рубить ему голову. Я всему делу виновна, секи мою голову!" Царь тут прельстился ее красотою и женился на ней".
После слов "сказал старец и невидимо исчез" (с. 296) -- вариант: "Захотела она распеленать свое дитище -- и не может; заплакала горько. Идет старичок седой-седой и спрашивает ее: "Чего плачешь?" Она все ему рассказала. "Ну, -- говорит старичок, -- шевельни своими плечами -- у тебя будут руки!" Она шевельнула три раза плечами -- и стали у ней руки по-прежнему... Оглянулась поблагодарить старика, смотрит -- нет никого!"
[318] Записано в Курской губ.
AT 707 (Чудесные дети) + отчасти 675 (По-щучьему велению. См. примечания к тексту No 165). В AT, кроме многочисленных вариантов разных версий сюжета о чудесных детях на европейских языках, учтены индийские, турецкие, африканские и записанные от американских индейцев. Русских вариантов -- 78, украинских -- 23, белорусских -- 30. Сюжет часто встречается и в сборниках сказок неславянских народов СССР в вариантах, близких восточнославянским (см., например, Башк. творч., II, No 43--46; Тат. творч., II, No 28--30, 36; Казах. ск., I, с. 33--45; Ск. Дагестана, No 47; Абхаз. ск. No 71; Карельск. ск., No 38). Об архаических бытовых версиях сюжета, записанных в разных частях света, см.: Мелетинский, с. 161--170. Международное распространение сказок в значительной мере связано с "Тысячью и одной ночью", но сказка о чудесных детях, напечатанная в 1712 г. во французском переводе Галлана в XII т. "Тысячи и одной ночи" и многократно затем издававшаяся на французском языке и в переводах, не имеет параллелей ни в одной из известных арабских рукописей этого литературного памятника. Старейшие европейские тексты -- итальянские (см.: Novelline, No 9, 50). Определенную роль в распространении сказок о чудесных детях в Западной Европе до XVIII в. играла сказка сборника Страпаролы "Приятные ночи" (ночь IV, сказка 3). Мотивы ее использованы в куртуазной сказке сборника "Сказки о феях" баронессы д'Онуа о принцессе Бель-Этуаль ( M-me d'Aulnoy. Contes de fées, 1688) и в пьесе К. Гоцци "Зеленая птичка" (1765). Пушкинская "Сказка о царе Салтане", впервые опубликованная в 1832 г., отчасти связана с книжными источниками, но имеет русскую фольклорную основу и представляет характерную для восточнославянской устной сказочной традиции разновидность о чудесных детях -- "По колена ноги в золоте, по локоть руки в серебре". Известны пушкинские записи вариантов сказки ( Пушкин. Прил., I, No 1). Первые русские публикации обеих разновидностей сказочного сюжета. -- "Поющее дерево, живая вода и птица говорунья" и "По колена ноги в золоте..." -- относятся к концу XVIII в. и началу XIX в.: Погудка.., I, No 7, с. 27--32; II, No 14, с. 3--23; III, No 13, с. 25--44; Ск. дедушки, с. 3--35. Исследования: Коробка Н. И. Чудесное дерево и вещая птица. -- Живая старина, 1910, вып. III, с. 189--214, вып. IV, с. 281--304; Аничкова Е. В. Происхождение пушкинской сказки о царе Салтане. -- Slavia, 1927, roč. VI, seš. 1--2; Азадовский. Литература и фольклор, с. 89--105, Волков Р. М. Народные истоки творчества А. С. Пушкина. Баллады и сказки. Черновцы, 1960, с. 77--132; Евсеев В. Я. Карельские варианты Пушкинских сказок. -- Известия Карело-финского филиала АН СССР. Петрозаводск, 1949, No 3, с. 75--88; Акимова Т. М. Заметки о народности жанра сказок Пушкина. -- Фольклор народов РСФСР, Уфа, 1976, с. 111--122; Галайда Э. Сказки Пушкина (К проблеме реализма сказок). -- Acta facultatis philosophicae Universitatis Šafarikanae. Bratislava, 1975, с. 56--59; Зуева Т. В.: 1) Сюжет "Чудесные дети" как типологическое фольклорное явление и самобытная сказка восточных славян, 2) Образы и структурные типы волшебной сказки "Чудесные дети" в традиционной версии восточных славян, 3) Образование одной из версий сказки "Чудесные дети" в восточнославянском фольклоре. -- В сб. "Проблемы преподавания и изучения русского устного народного творчества", вып. 3, МОПИ им. Н. К. Крупской, 1976, с. 46--66, в. 4, 1977, с. 3--30, в. 6, 1979, с. 3--17. Вариант сказки "По колена ноги в золоте..." сборника Афанасьева несет на себе отпечаток литературной обработки, но излагает характерные для восточнославянской традиции мотивы. Главную роль в этом варианте играет не родной сын оклеветанной царицы, а "мальчик-подкидышек". что имеет некоторое соответствие в особой разновидности типа 707, выделенной в СУС под номером -- 707* (Щенок-богатырь).