на обед, молодец -- на ужин!" Царевич проснулся: "Нет, чудище поганое! Не уловивши бела лебедя, да кушаешь!" Натянул свой тугой лук, пустил калену стрелу и сразу сшиб шесть голов, а с достальными долго-долго бился; срубил и те, вынул сердца, сел на коня и поскакал домой. Мать встречает его: "Что, Иван-царевич, привез ли девять сердец?" -- "Привез, матушка! Хоть с великим трудом, а достал". -- "Ну, дитя мое, теперь отдохни!"
Взяла от сына сердца, приказала сжарить и отнесла в темницу к Пану Плешевичу. Пан Плешевич съел, царица и спрашивает: "Что -- станет ли теперь силы с моего сына?" -- "Станет-то станет, да все опасно; а слышал я, что когда богатырь в баню сходит, то много у него силы убудет; пошли-ка наперед сына в баню". Царица побежала к Ивану-царевичу. "Чадо мое милое! Надо тебе в баню сходить, с белого тела кровь омыть". Иван-царевич пошел в баню; только что омылся -- а Пан Плешевич тут как тут, размахнулся острым мечом и срубил ему голову. Повестил о том царицу -- она от радости запрыгала, велела Ивана-царевича зарыть в могилу, а сама стала с Паном Плешевичем в любви поживать да всем царством заправлять.
Осталось у Ивана-царевича двое малых сыновей; они бегали, играли, у бабушки-задворенки оконницу изломали. "Ах вы, собачьи сыны! -- обругала их бабушка-задворенка. -- Зачем оконницу изломали?" Прибежали они к своей мамке, стали ее спрашивать: почему-де так неласково обзывают нас? Отвечает мать: "Нет, дитятки! Вы не собачьи сыны; был у вас батюшка, сильный и славный богатырь Иван-царевич, да убил его Пан Плешевич, и схоронили его во сырой земле". -- "Матушка! Дай нам мешочек сухариков, мы пойдем оживим нашего батюшку". -- "Нет, дитятки, не оживить его вам". -- "Благослови, матушка, мы пойдем". -- "Ну, ступайте; бог с вами!" Того часу дети Ивана-царевича срядились и пошли в дорогу. Долго ли, коротко ли шли они -- скоро сказка сказывается, не скоро дело делается; попался навстречу им седой старичок: "Куда вы, царевичи, путь держите?" -- "Идем к батюшке на могилу; хотим его оживить". -- "Ох, царевичи, вам самим его не оживить. Хотите, я помогу?" -- "Помоги, дедушка!" -- "Нате, вот вам корешок; отройте Ивана-царевича, этим корешком его вытрите да три раза перевернитесь через него". Они взяли корешок, нашли могилу Ивана-царевича, разрыли, вынули его, тем корешком вытерли и три раза перевернулись через него -- Иван-царевич встал: "Здравствуйте, дети мои малые! Как я долго спал". Воротился домой, а у Пана Плешевича пир идет. Как увидал он Ивана-царевича -- так со страху и задрожал. Иван-царевич предал его лютой смерти; попы его схоронили, панихиду отпели и отправились поминки творить; и я тут был -- поминал, кутью большой ложкой хлебал, по бороде текло -- в рот не попало!
Чудесная рубашка
No 208 [119]
Служил в полку бравый солдат, получил из дому сто рублей. Проведал про то фельдфебель, занял у него деньги; а когда пришло время рассчитываться, то вместо всякой уплаты дал ему сто палок в спину: "Я-де твоих денег не видал, а всклепал ты на меня затейкою[120]!". Солдат осердился и бежал в темный лес; лег было отдохнуть под дерево, глядь -- летит шестиглавый змей. Прилетел, расспросил солдата про его житье-бытье и говорит: "Чем тебе по лесу таскаться, наймись ко мне на три года". -- "Изволь!" -- отвечает солдат. "Ну, садись на меня". Солдат стал навьючивать на змея весь свой скарб. "Эх, служивый, зачем берешь с собою эту дрянь?" -- "Что ты, змей! Солдата и за пуговицу больно бьют, так как же ему свой скарб покинуть?"
Змей принес солдата в свои палаты и наложил на него такую службу: "Сиди у котла три года, огонь разводи да кашу вари!" А сам улетел на все это время по свету странствовать. Работа нетрудная: подложит солдат дров под котел и сидит себе -- водочку попивает да закусками заедает, а водка у змея не то что нашенская -- из-под лодки[121], а куда забористая! Через три года прилетел змей. "Что, служивый, готова ли каша?" -- "Должно быть, готова! Огонь у меня во все три года николи не погасал". Змей съел весь котел за единый раз, похвалил солдата за хорошую службу и нанял его на другие три года.
Прошло и это время; змей съел кашу и оставил солдата еще на три года. Два года варил солдат кашу, а на исходе третьего вздумал: "Что же я живу у змея девятое лето, все ему кашу варю, а какова она, и не попробовал. Дай отведаю!" Поднял крышку, а в котле фельдфебель сидит. "Хорошо же, -- думает, -- уж я тебя, дружок, потешу; удружу за твои палки!" И ну таскать дрова да под котел подкладывать как можно больше; такой огонь развел, что не только мясо, все косточки разварил! Змей прилетел, съел кашу и похвалил солдата: "Ну, служивый! Прежде была хороша каша, а теперь и того лучше уварилася! Выбирай себе в награду что полюбится". Солдат глянул туда-сюда и выбрал богатырского коня и рубаху из толстого холста. Рубаха была не простая, а волшебная; только надень ее -- богатырь будешь.
Солдат едет к одному королю, помогает ему в тяжелой войне и женится на его прекрасной дочери. Только королевне было не по сердцу, что выдали ее замуж за простого солдата; свела она шашни с соседним королевичем и, чтобы дознаться, в чем заключается богатырская сила солдата, стала к нему подольщаться; выведала, улучила минуту, сняла с сонного мужа рубашку и отдала королевичу. Тот надел на себя волшебную рубаху, ухватил меч, изрубил солдата на мелкие части, поклал их в кулек и приказал конюхам: "Возьмите вот этот кулек, прицепите к какой-нибудь кляче и гоните ее в чистое поле!" Конюхи пошли приказ выполнять, а солдатский богатырский конь обернулся клячею и сам к ним на глаза лезет. Взяли они -- прицепили к нему кулек и погнали коня в чистое поле. Богатырский конь быстрей птицы пустился, прибежал к змею, остановился у его дворца и три дня, три ночи без устали ржал.
На ту пору змей крепко-крепко спал, насилу проснулся от конского ржанья и топота, вышел из палат, заглянул в кулек и ахнул! Взял изрубленные куски, сложил вместе, обмыл мертвою водою -- солдатское тело срослося; взбрызнул живою водою -- и солдат ожил. "Фу, -- говорит, -- как я долго спал!" -- "Долго бы спать тебе, если б не добрый конь!" -- отвечал змей и выучил солдата хитрой науке принимать на себя разные виды. Солдат обернулся голубем, полетел к королевичу, с которым его неверная жена стала вместе жить, и уселся на кухонное окошечко. Увидала его молодая стряпка. "Ах, -- говорит, -- какой хорошенький голубок!" Отворила окно и впустила его в кухню. Голубок ударился об пол и стал добрым молодцем: "Услужи мне, красная девица! Я тебя замуж возьму". -- "Чем же тебе услужить?" -- "Добудь с королевича толстого холста рубашку". -- "Да ведь он ее никогда не сымает! Разве тогда сымает, когда в море купается".