Пожил он у ней несколько времени и собирается домой. Говорит ему царевна-красавица: "Иван-царевич! Не давайся в обман матери". Он оседлал коня и едет домой. Мать узнала его и закричала: "Опять едет мой злодей, и две собаки впереди бегут!" Заперла своего свата за кипарисную дверь, сама села под окно и горючьми слезами обливается. Иван-царевич въехал на двор, соскочил с коня и пошел к матери; собаки за ним и бросились дверь грызть. "Матушка! -- говорит царевич. -- Подай мне ключ от этой двери". Она мялась-мялась, не хотела ключа отдавать, разные отговорки приводила: и ключ-то потерян, и отпирать-то незачем! Иван-царевич сам нашел ключ, отворил дверь -- а за дверью сидит в креслах Огненный царь.
Закричал царевич своей охоте: "Тяжелый и Легкий! Возьмите Огненного царя, отнесите в чистое поле и разорвите на мелкие части!" Собаки схватили его и разорвали на мелкие части: не только человеку кусков не собрать, даже птице не сыскать! Потом Иван-царевич сделал тугой лук и кленовую стрелу и говорит матери: "Пойдем теперь в чистое поле!" Пришли они в чистое поле; царевич натянул свой тугой лук, положил одаль: "Становись, матушка, рядом со мною; кто из нас виноват, того кленовая стрела убьет". Мать прижалась к нему близко-близко. Сорвалась стрела и попала ей прямо в сердце.
Иван-царевич поехал к своей невесте; пристигла его в пути-дороге темная ночь. Усмотрел он вдали огонек, поехал в ту сторону -- стоит избушка, а в избушке старуха сидит. Завел с нею разговор о том, о сем; старуха ему и сказывает: "Есть у нас в озере страшный змей о двенадцати головах, все людей пожирает. Нынешнюю ночь вывезут к нему на съедение самоё царевну: так вышло по жребию!" Иван-царевич не ложился спать, со полуночи пошел на то озеро. Царевна стоит на берегу и во слезах говорит таковы речи: "Лютый змей! Пожри меня скорее, кончи мои мучения". Распахнулось у ней покрывало, и узнал Иван-царевич свою невесту, и она его признала. "Ступай отсюдова, -- говорит ему царевна, -- не то лютый змей и тебя съест!" -- "Не пойду, -- отвечает Иван-царевич, -- мы с тобой обручились, чтобы вместе жить, вместе и помереть". Вот лезет из озера змей о двенадцати головах: "Эх, красная девица! Да у тебя заступа есть. Ну что ж! В моем брюхе и заступе будет место". -- "Ах ты, проклятый змей! -- сказал Иван-царевич. -- Ты прежде пожри, тогда и хвались". Вынул свой острый меч, раз махнул -- и снял с него шесть голов; в другой махнул -- и остальные сбил. Потом Иван-царевич поехал с своей невестою в ее царство, обвенчались и жили долго и счастливо.
No 207 [118]
Бывали-живали царь да царица; у царя, у царицы был один сын, Иван-царевич. Вскоре царь умер, сыну своему царство оставил. Царствовал Иван-царевич тихо и благополучно и всеми подданными был любим, ходил он с своим воинством воевать в иные земли, в дальние края, к Пану Плешевичу; рать-силу его побил, а самого в плен взял и в темницу заточил. А был Пан Плешевич куда хорош и пригож! Увидала его царица, мать Ивана-царевича, влюбилась и стала частенько навещать его в темнице. Однажды говорит ей Пан Плешевич: "Как бы нам сына твоего, Ивана-царевича, убить? Стал бы я с тобой вместе царствовать!" Царица ему в ответ: "Я бы очень рада была, если б ты убил его!" -- "Сам я убить его не смогу; а слышал я, что есть в чистом поле чудище о трех головах. Скажись царевичу больною и вели убить чудище о трех головах да вынуть из чудища все три сердца; я бы съел их -- у меня бы силы прибыло".
На другой день царица разболелась-расхворалась, позвала к себе царевича и говорит ему таково слово: "Чадо мое милое, Иван-царевич! Съезди в поле чистое; убей чудище о трех головах, вынь из него три сердца и привези ко мне: скушаю -- авось поправлюсь!" Иван-царевич послушался, сел на коня и поехал. В чистом поле привязал он своего доброго коня к старому дубу, сам сел под дерево и ждет... Вдруг прилетело чудище великое, село на старый дуб -- дуб зашумел и погнулся. "Ха-ха-ха! Будет чем полакомиться: конь -- на обед, молодец -- на ужин!" -- "Эх ты, поганое чудище! Не уловивши бела лебедя, да кушаешь!" -- сказал Иван-царевич, натянул свой тугой лук и пустил калену стрелу; разом сшиб чудищу все три головы, вынул три сердца, привез домой и отдал матери.
Царица приказала их сжарить; после взяла и понесла в темницу к Пану Плешевичу. Съел он, царица и спрашивает: "Что -- будет ли у тебя силы с моего сына?" -- "Нет, еще не будет! А слышал я, что есть в чистом поле чудище о шести головах; пусть царевич с ним поборется. Одно что-нибудь: или чудище его пожрет, или он привезет еще шесть сердец". Царица побежала к Ивану-царевичу: "Чадо мое милое! Мне немного полегчило; а слышала я, что есть в чистом поле другое чудище, о шести головах; убей его и привези шесть сердец".
Иван-царевич сел на коня и поехал в чистое поле, привязал коня к старому дубу, а сам сел под дерево. Прилетело чудище о шести головах -- весь дуб пошатнулся: "Ха-ха-ха! Конь -- на обед, молодец -- на ужин!" -- "Нет, чудище поганое! Не уловивши бела лебедя, да кушаешь!" Натянул царевич свой тугой лук, пустил калену стрелу и сбил чудищу три головы. Бросилось на него чудище поганое, и бились они долгое время; Иван-царевич осилил, срубил и достальные три головы, вынул из чудища шесть сердец, привез и отдал матери. Она того часу приказала их сжарить; после взяла и понесла в темницу к Пану Плешевичу.
Пан Плешевич от радости на ноги вскочил, царице челом бил; съел шесть сердец -- царица и спрашивает: "Что -- станет ли у тебя силы с моего сына?" -- "Нет, не станет! А слышал я, что есть в чистом поле чудище о девяти головах: коли съем еще его сердца -- тогда нешто будет у меня силы с ним поправиться!" Царица побежала к Ивану-царевичу: "Чадо мое милое! Мне получше стало; а слышала я, что есть в чистом поле чудище о девяти головах; убей его и привези девять сердец". -- "Ах, матушка родная! Ведь я устал, пожалуй мне не состоять супротив того чудища о девяти головах!" -- "Дитя мое! Прошу тебя -- съезди, привези".
Иван-царевич сел на коня и поехал; в чистом поле привязал коня к старому дубу, сам сел под дерево и заспал. Вдруг прилетело чудище великое, село на старый дуб -- дуб до земли пошатнулся. "Ха-ха-ха! Конь --