Вышла царица с Иваном-царевичем за городские ворота. "Любезная матушка! -- говорит он. -- Сядь -- отдохни здесь, а я от отца моего пешком не пойду". Вернулся назад и просит у царя лошади. "Ступай в заповедные луга; там пасутся мои табуны -- выбирай себе любого коня". Приходит Иван-царевич в заповедные луга, начал коня выбирать: на которого руку положит -- тот и издохнет. Выбежал к нему пастух: "Э-эх, Иван-царевич! Ты здесь не выберешь по себе коня. Возьми-ка вот этого для матери, а для тебя есть добрый конь на острову; там растут двенадцать дубов, под ними выход[115] есть, в том выходе стоит конь на двенадцати цепях, за двенадцатью дверями и за столькими ж замками; каждый замок в пятьдесят пуд". Иван-царевич благодарствовал на том пастуху, брал одного коня и держал путь к матери; сажал ее на того коня, а сам возле пешком шел.
Много ли, мало ли ушло времени -- увидали они двенадцать дубов. Побежал туда царевич, открыл выход и начал ломать и двери и замки; только что конь услыхал по себе богатыря -- тотчас стал помогать, копытами цепи, двери разбивать. Подходит Иван-царевич к коню, надевает на него богатырский прибор[116] и выводит в поле чистое; сел верхом и начал пытать своего коня. Мать ему говорит: "Сын мой любезный! Завел меня в такие пустые, безлюдные места, да и покинуть хочешь". -- "Нет, матушка! Я тебя не покину; а коня пытаю". Раскинули они на острову палатку, жили и питались, чем бог послал.
Однажды говорит Иван-царевич: "Государыня моя матушка! Благослови меня в дальнюю дорогу. Чем тут жить, лучше поеду -- отыщу себе державу". Поехал он и долами, и горами, и темными лесами; выезжает на ровное место и видит впереди -- словно гора воздымается. "Дай подъеду!" Подскакал поближе, глядь -- а то лежит богатырь убитый. "Эх, -- думает царевич, -- славный был богатырь, да какой-то злодей сгубил: может, сам-то и ногтя его не стоит!" Подивовался-подивовался и хотел было ехать дальше; вдруг мертвый богатырь отзывается: "Что ж ты, Иван-царевич, только посмотрел на меня, а ни слова не вымолвил? Ты бы спросил меня, я б тебе добро посоветовал. Вишь ты, младой юноша, и сам не ведаешь -- куда едешь, а едешь ты прямо к Огненному царю: не доезжая до его царства верст тридцать -- уж огнем жжет! Столкни-ка мое туловище да возьми мой щит и острый меч-кладенец. Как станешь подъезжать к огненному царству и начнет тебя огнем жечь -- ты закройся моим щитом и не бойся жару, а приедешь к самому царю -- он тебя встретит с обманом; смотри, в обман не давайся, бей его один раз, а убьешь -- меня не забудь!"
Иван-царевич взял щит и меч-кладенец, поскакал-полетел к Огненному царю, на всем скаку ударил его раз; Огненный царь наземь пал и кричит: "Бей еще!" -- "Русский богатырь не бьет два раза, а раз да горазд!" Убивши царя, бросился его осматривать и нашел у него мертвую и живую воду. Взял ту воду и поехал к мертвому богатырю; соскочил с своего доброго коня, поднял голову богатыря, приложил ее к туловищу и спрыснул мертвой и живой водою. Богатырь встал; назвались они братьями и пошли путем-дорогою. Говорит богатырь: "Давай изведаем силу -- чья возьмет?" -- "Эх, брат! Не надоело тебе лежать в чистом поле тридцать три года; а я не хочу пролежать и единого. Лучше разъедемся в разные стороны!" И поехали они по разным дорогам.
Иван-царевич приехал к своей матери, рассказал ей, как победил Огненного царя, и зовет ее с собой: "Поедем, государыня матушка, в его царство". -- "Ах, Иван-царевич! На что ты убил его? Ведь Огненный царь мне сват". Поехали они в то царство; жили сколько-то времени, вздумалось царевичу на охоту ехать, а мать его достала мертвую и живую воду, нашла Огненного царя, подкатила его голову к туловищу и давай взбрызгивать. Огненный царь открыл глаза и говорит: "Ах, любезная свашенька, долго ж я спал". -- "Спать бы тебе отныне и до веку! Мой сын-злодей тебя до смерти убил. Как бы нам его извести?" -- "А вот как: только он вернется -- ты сделайся больна и скажи ему, что в таком-то царстве, куда ворон костей не заносит, есть одномесячные яблоки и от тех яблоков всякая хворь проходит. Пусть-ка достанет".
Сын вернулся домой -- мать больна лежит, посылает его за одномесячными яблоками. Иван-царевич оседлал своего доброго коня и стрелой полетел в то царство далекое, куда ворон костей не заносит. А там царствовала девица-красавица, и был у ней пир большой. Выглянул из окна один из гостей и говорит: "Приехал к вам младой юноша: конь под ним аки лютый зверь, сбруя и все приспехи богатырские словно жар горят". Встречала его царевна середи двора широкого, сама снимала с доброго коня; взялись они за белые руки и пошли во дворец. Села царевна на золотой стул, а русский богатырь сам себе место найдет. "Не будешь ли гневаться? -- говорит Иван-царевич. -- Ведь я с просьбой приехал". -- "Говори: что надобно? Все тебе в угоду сделаю". Он ей сказал свою нужду. Тут они долго пировали и забавлялись, после того обручились и дали слово крепкое, чтоб ей за другого замуж нейти, а ему на другой не жениться. Пора Ивану-царевичу и в путь отправляться; невеста-красавица навязала ему одномесячных яблочков, пошла провожать и говорит ему: "Я слышала -- ты большой охотник; подарю тебе двух собак. Эй, Тяжелый и Легкий! Служите царевичу, как мне служили; коли что над ним приключится -- лучше и назад не бывайте!"
Едет Иван-царевич домой; мать увидала и говорит свату: "Вон наш разлучник едет!" Тотчас заперла Огненного царя за кипарисные двери, а сама на постель легла. Входит Иван-царевич во дворец и отдает матери одномесячные яблоки. Вдруг собаки бросились к кипарисной двери и начали грызть; мать говорит: "Сын мой любезный! Какую привел ты охоту? Мне и без того мочи нет, а они дверь грызут". Царевич закричал на своих собак -- и они улеглись возле него.
На другой день поехал он с своей охотой позабавиться, а мать кинулась свата отпирать и просит его извести как-нибудь сына. Пошел Огненный царь к озеру, на песчаные берега, злого змея караулить. Мало ли, много ли дожидался -- выходит змей на берег, лег и заснул. Огненный царь одним взмахом отрубил ему голову, вынул зелье[117] и понес к сватье; отдает ей: "На, -- говорит, -- напеки с этим зельем лепешек и покорми сына".
Иван-царевич вернулся домой и просит у матери: "Нет ли поесть чего?" Она отвечает: "Мочи моей нет, ничего не готовила, только лепешек напекла -- возьми и кушай на здоровье!" Только он взял одну лепешку -- собака из рук ее вырвала. "Ну, сынок, завел ты охоту -- не дадут и куска съесть!" -- "Я, матушка, другую возьму". Взял еще -- другая собака и эту вырвала. Взял третью, откусил и тут же помер. Мать соскочила с постели, отперла кипарисную дверь и выпустила свата. "Ну, -- кричит, -- извели, наконец, нашего злодея!" Выковырнули у Ивана-царевича глаза и бросили его в колодец, а сами стали жить да веселиться.
Собаки бились-бились около колодца, вытащили Ивана-царевича и понесли к нареченной невесте; а ей уж сердце сказало, что нет его на свете; вышла она далеко к нему навстречу, взяла его на свои белые руки, понесла во дворец и написала к своей сестре, чтобы та прислала новые, лучшие глаза и воды живой и мертвой. Начали его лечить, живой водой вспрыскивать. Иван-царевич встал: "Ах, моя милая невеста! Как долго я спал". -- "Спать бы тебе вечным сном, кабы не я!" -- отвечала невеста и рассказала все, что с ним мать сделала.