Сивка-бурка бежит, изо рту полымя пышет, из ушей дым столбом валит; дурак влез в левое ушко -- напился-наелся; в правое влез -- в цветно платье нарядился и стал молодец. Добыл утку золотые перышки, раскинул шатер, сам в шатре сидит; а возле уточка ходит. Наехали на него умные зятья, спрашивают: "Кто, кто в шатре? Коли стар старичок -- будь нам дедушка, коли средних лет -- будь нам дядюшка". Отвечает дурак: "В вашу пору -- братец вам". -- "А что, братец, продаешь уточку золотые перышки?" -- "Нет, она не продажная, а заветная". -- "А сколько завету?" -- "С правой руки по мизинцу". Отрезали по мизинцу с правой руки и отдали дураку; он в карман положил. Приехали зятья домой, полегли спать; царь с царицею ходят да слушают, что зятья говорят. Один говорит жене: "Тише, руку мне развередила". Другой говорит: "Ох, больно! Рука болит".
Поутру царь призывает к себе умных зятьев: "Зятья мои умные, зятья разумные! Сослужите мне службу, какую велю: ходит в степи свинка золотая щетинка с двенадцатью поросятами; достаньте мне ее". Приказал оседлать им добрых коней, а дураку опять дал шелудивую водовозницу. Дурак выехал в чистое поле, ухватил клячу за хвост, содрал шкуру: "Эй, слетайтесь, галки, карги и сороки! Вам царь корму прислал". Слетелись галки, карги и сороки и расклевали все мясо. Дурак вызвал сивку-бурку, вещую каурку, добыл свинку золотую щетинку с двенадцатью поросятами и раскинул шатер; сам в шатре сидит, свинка около ходит. Наехали умные зятья: "Кто, кто в шатре? Коли стар старичок -- будь нам дедушка, коли средних лет -- будь нам дядюшка". -- "В вашу пору -- братец вам". -- "Это твоя свинка золотая щетинка?" -- "Моя". -- "Продай нам ее; что возьмешь?" -- "Не продажная, а заветная". -- "Сколько завету?" -- "С ноги по пальцу". Отрезали с ноги по пальцу, отдали дураку и взяли свинку золотую щетинку с двенадцатью поросятами.
Наутро призывает царь своих умных зятьев, приказывает им: "Зятья мои умные, зятья разумные! Сослужите мне службу, какую велю: ходит в степи кобыла золотогривая с двенадцатью жеребятами; нельзя ли достать ее?" -- "Можно, батюшка!" Приказал царь оседлать им добрых коней, а дураку опять дал шелудивую водовозницу. Сел он к лошадиной голове задом, к лошадиному заду передом, взял в зубы хвост, ладонями погоняет; умные зятья над ним смеются. Выехал дурак в чистое поле, ухватил клячу за хвост, содрал шкуру: "Эй, слетайтесь, галки, карги и сороки! Вот вам батюшка корму прислал". Слетелись галки, карги и сороки и поклевали все мясо. Тут закричал дурак громким голосом: "Сивка-бурка, вещая каурка, батюшкино благословение! Стань передо мной, как лист перед травой".
Сивка-бурка бежит, изо рту полымя пышет, из ушей дым столбом валит. Дурак в левое ушко влез -- напился-наелся; в правое влез -- в цветно платье нарядился и стал молодец. "Надо, -- говорит, -- добыть кобылицу златогривую с двенадцатью жеребятами". Отвечает ему сивка-бурка, вещая каурка: "Прежние задачи были ребячьи, а это дело трудное! Возьми с собой три прута медных, три прута железных и три оловянных; станет за мною кобылица по горам, по долам гоняться, приустанет и упадет наземь; в то время не плошай, садись на нее и бей промеж ушей всеми девятью прутьями, пока на мелкие части изломаются: разве тогда покоришь ты кобылицу златогривую". Сказано -- сделано; добыл дурак кобылицу златогривую с двенадцатью жеребятами и раскинул шатер; сам в шатре сидит, кобылица к столбу привязана. Наехали умные зятья, спрашивают: "Кто, кто в шатре? Коли стар старичок -- будь нам дедушка, коли средних лет -- будь нам дядюшка". -- "В вашу пору молодец -- братец вам". -- "Что, братец, твоя кобыла к столбу привязана?" -- "Моя". -- "Продай нам". -- "Не продажная, а заветная". -- "А сколько завету?" -- "Из спины по ремню". Вот умные зятья жались-жались и согласились; дурак вырезал у них по ремню из спины и положил в карман, а им отдал кобылицу с двенадцатью жеребятами.
На другой день сбирает царь пир пировать; все сошлись. Дурак вынул из кармана отрезанные пальцы и ремни и говорит: "Вот это -- уточка золотые перышки, вот это свинка золотая щетинка, а вот это -- кобылица золотогривая с двенадцатью жеребятами!" -- "Что ты бредишь, дурак?" -- спрашивает его царь, а он в ответ: "Государь батюшка, прикажи-ка умным зятьям перчатки с рук снять". Сняли они перчатки: на правых руках мизинцев нет. "Это я с них по пальцу взял за уточку золотые перышки", -- говорит дурак; приложил отрезанные пальцы на старые места -- они вдруг приросли и зажили. "Сними, батюшка, с умных зятьев сапоги". Сняли с них сапоги -- и на ногах не хватает по пальцу. "Это я с них взял за свинку золотую щетинку с двенадцатью поросятами". Приложил к ногам отрезанные пальцы -- вмиг приросли и зажили. "Батюшка, сними с них сорочки". Сняли сорочки, у обоих зятьев из спины по ремню вырезано. "Это я с них взял за кобылицу златогривую с двенадцатью жеребятами". Приложил те ремни на старые места -- они приросли к спинам и зажили. "Теперь, -- говорит дурак, -- прикажи, батюшка, коляску заложить".
Заложили коляску, сели и поехали в чистое поле. Дурак прижег-припалил три конские волоса и крикнул громким голосом: "Сивка-бурка, вещая каурка, батюшкино благословение! Стань передо мной, как лист перед травой". Конь бежит, земля дрожит, изо рту полымя пышет, из ушей дым столбом валит, прибежал и стал как вкопанный. Дурак в левое ушко влез -- напился-наелся; в правое влез -- в цветно платье нарядился и сделался такой молодец -- ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать! С того времени жил он с своей женою по-царски, ездил в коляске, пиры задавал; на тех пирах и я бывал, мед-вино пивал; сколько ни пил -- только усы обмочил!
No 183 [26]
Жил-был царь, у него была дочь, царевна Неоцененная Красота, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Царь сделал клич по всем городам: кто поцелует царевну через двенадцать стекол, тот, какого бы роду ни был, возьмет царевну себе в жены и получит за нею полцарства. А в этом царстве жил купец; у него было три сына: два -- старший и средний -- умные, а третий -- меньшой -- дурак. Вот старшие братья и говорят: "Мы, батюшка, поедем добывать царевну". -- "Поезжайте с богом!" -- говорит купец. Взяли они себе что ни самых лучших лошадей и стали собираться в путь-дорогу, а дурак тоже себе собирается. "Куда тебе, дураку, ехать, -- говорят братья, -- где тебе поцеловать царевну!" -- и всячески над ним смеются.
Поехали они, а дурак вслед потащился на худой, паршивой лошаденке. Выехал в поле да как крикнет зычным голосом: "Гой ты, сивка-бурка, вещая каурка! Стань передо мною, как лист перед травою". Откуда ни взялся отличный конь, бежит -- земля дрожит. Дурак влез ему в одно ушко, в другое вылез и сделался такой молодец да красавец, что и не видывано и не слыхивано! Сел на коня, приехал к царскому дворцу, как разлетится -- так шесть стекол и разбил. Все так и ахнули, кричат: "Кто таков? Ловите его, держите!" А его и след простыл. Уехал себе в поле, опять влез своему коню в одно ушко, в другое вылез и стал такой же дурак, каков был прежде; сел на клячу, приехал домой и лег на печке. Воротились и братья, рассказывают: "Вот, батюшка, был молодец так молодец! Шесть стекол зараз пробил!" А дурак с печки кричит: "Братцы, а братцы! Не я ли это был?" -- "Куды тебе, дураку! Тебе ли добыть царевну! Ты ее ногтя не стоишь".
На другой день братья опять собрались ехать к царскому дворцу, а дурак тоже себе собирается. "Ты зачем, дурак? -- смеются братья. -- Недоставало тебя там, что ли?" А дурак выехал опять на паршивой, лядащей лошаденке в поле и крикнул зычным голосом: "Гой ты, сивка-бурка, вещая каурка! Стань передо мною, как лист перед травою". Конь бежит, земля дрожит. Опять влез коню в одно ушко, в другое вылез и сделался такой молодец да красавец, что и не видывано и не слыхивано! Разлетелся на царском дворе, так все двенадцать стекол и разбил и поцеловал царевну Неоцененную Красоту, а она ему прямо в лоб клеймо и приложила. Все так и ахнули, кричат: "Кто таков? Ловите его, держите!" А его и след простыл. Уехал себе в поле, опять влез своему коню в одно ушко, в другое вылез и стал такой же дурак, каков был прежде. Приехал домой, завязал свой лоб тряпицею, притворился, что голова болит, и лег на печку. Воротились и братья и рассказывают: "Эх, батюшка, вот был молодец так молодец! Зараз пробил все двенадцать стекол и поцеловал царевну". А дурак с печки отзывается: "Братцы, а братцы! Не я ли это был?" -- "Куды тебе, дураку!"