Глубоко вздохнул добрый молодец, распрощался с отцом с матерью, сел на ковер-самолет и полетел в подземное царство к шестиглавому змею. Увидал его змей и говорит: "Ну что, удалая голова! Ведь я недаром сказывал, что не добыть тебе Елены Премудрой, а и добудешь -- так она проведет тебя". -- "Правда твоя, батюшка! Да уж что ни будет, а еще попытаюсь; поеду ее сватать". -- "Эх ты, неугомонный! Ведь у ней такой завет положон: всякий, кто за нее посватается, должен до трех раз прятаться, и коли она найдет его, тотчас велит рубить голову. Много к ней богатырей приезжало, да все до единого сложили свои буйные головы; и тебе то же готовится. Слушай же: вот тебе кремень и огниво; как заставит тебя Елена Премудрая прятаться, ты ударь в кремень огнивом, выруби огонек и прижги ковыль-траву; в ту ж минуту явится сизокрылый орел и подымет тебя за третьи облака. Не удастся это дело, выруби опять огонек и пусти в синее море -- приплывет к берегу щука-рыба огромная и возьмет тебя -- унесет в пучину морскую. Коли и здесь найдет тебя Елена Премудрая, то уж больше от нее негде прятаться!" Взял Иван кремень и огниво, поблагодарил шестиглавого змея и полетел на ковре-самолете.
Долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли, залетел он за тридевять земель, в тридесятое государство, где жила Елена Премудрая. Дворец ее словно жар горел -- был он вылит из чистого серебра и золота; у ворот на железных спицах торчало одиннадцать голов богатырских. Призадумался Иван, добрый молодец: "Одиннадцать голов на спицы подняты; моя, верно, будет двенадцатая!" Опустился на широкий двор, вступил на крылечко высокое и идет прямо в светлицу. Встречает его Елена Премудрая. "Ты, -- говорит, -- зачем пожаловал?" -- "Хочу тебя замуж взять". -- "Ну что ж! Попробуй; коли сумеешь от меня спрятаться -- пойду за тебя замуж; а не сумеешь -- головой поплатишься". Иван вышел в чистое поле, достал кремень и огниво, вырубил огонек и прижег ковыль-траву. Вдруг откуда не взялся -- прилетел сизокрылый орел и молвил человечьим голосом: "Скорей, добрый молодец, садись на меня и держись крепче, не то свалишься".
Иван сел на орла, обхватил его крепко руками; орел взмахнул крыльями, поднялся высоко вверх и забрался за третьи облака. Кажись, хорошо запрятался -- никому не найти; да у Елены Премудрой есть такое зеркало: стоит только заглянуть в него, так вся вселенная и откроется; разом узнаешь, где и что в белом свете творится. Вот подошла она к этому зеркалу, заглянула в него и тотчас узнала всю подноготную. "Полно, хитрец! -- крикнула Елена громким голосом. -- Вижу -- залетел ты за третьи облака, занес тебя сизокрылый орел, а теперь время на землю спускаться".
Иван спустился на землю, слез с орла и пошел на взморье, ударил по кремню огнивом, вырубил огонек и пустил его на синее море. Вдруг откуда ни взялась -- приплыла к берегу щука-рыба огромная. "Ну, добрый молодец, -- говорит щука, -- полезай ко мне в рот, я тебя на дне моря спрячу". Разинула пасть, проглотила молодца, опустилась вместе с ним в пучину морскую и кругом песками засыпалась. "Ну, -- думает Иван, -- авось ладно будет!" Не тут-то было; Елена Премудрая только глянула в зеркало и все сразу узнала: "Полно, хитрец! Вижу -- забрался ты в щуку-рыбу огромную и сидишь теперь в пучине морской, под песками сыпучими. Время на сушу выходить!" Щука-рыба выплыла к берегу, выбросила из себя доброго молодца и опять ушла в море. Воротился Иван к Елене Премудрой на широкий двор, сел на крылечко и крепко призадумался-пригорюнился.
На ту пору бежит по лесенке служанка Елены Премудрой: "О чем пригорюнился, добрый молодец?" -- "Как мне веселому быть? Коли в третий раз не спрячуся, то надобно с белым светом прощаться. Вот и сижу да смерти дожидаюся". -- "Не тужи, не вещуй худого на свою буйную голову; было время: обещалась я тебе пригодиться -- не пустое слово молвила; пойдем, я тебя спрячу". Взяла его за руку, повела во дворец и посадила за зеркало. Немного погодя прибегает Елена Премудрая; уж она глядела-глядела в зеркало -- нет, не видать жениха; вот и срок прошел, рассердилась она и ударила с досады по зеркалу; стекло вдребезги распалося -- и явился перед нею Иван, добрый молодец. Тут, нечего делать, пришлось покориться. У Елены Премудрой не мед варить, не вино курить; в тот же день честным пирком да за свадебку; обвенчались они и стали себе жить-поживать, добра наживать.
Гусли-самогуды
No 238 [211]
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был мужик, а у этого мужика был сын. Мужика звали Алексеем, а сына Ванькою. Вот приходит лето. Алексей вспахал землю и посеял репу. И такая-то хорошая уродилась репа, да большая, да крупная, что и господи! Рад мужик, каждое утро ходит на поле, любуется репкою да бога благодарит. Один раз приметил он, что кто-то ворует у него репу, и начал караулить; караулил-караулил -- нет никого! Посылает он Ваньку: "Поди ты, присмотри за репою".
Приходит Ванька в поле, смотрит -- а какой-то мальчик репу роет, наклал два мешка, да такие большие, что и ну: взвалил их, сердешный, на спину, насилу тащит -- ноги так и подгибаются, инда спина хрустит! Вот мальчик тащил-тащил, невмоготу, вишь, стало, бросил мешки наземь, глядь -- а перед ним стоит Ванька. "Сделай милость, добрый человек, пособи мне дотащить мешки до дому; дедушка подарит тебя, пожалует". А Ванька как увидал мальчика, так и с места не тронется, вытаращил на него глаза да все и смотрит, пристально смотрит; после очнулся и говорит ему: "Ништо, хорошо!" Взвалил Ванька на плеча два мешка с репою и понес за мальчиком, а мальчик впереди бежит, припрыгивает и говорит: "Меня дедушка кажный день посылает за репою. Коли ты будешь носить ему, он даст тебе много серебра и золота; только ты не бери, а проси гусли-самогуды".
Вот, ладно, пришли они в избу; в углу сидит седой старик с рогами. Ванька поклонился. Старик дает ему комок золота за работу; у Ваньки глаза разгорелись, а мальчик шепчет: "Не бери!" -- "Не надо, -- бает Ванька, -- дай мне гусли-самогуды, и вся репа твоя". Как сказал он про гусли-самогуды, у старика глаза на вершок выкатились, рот до ушей раскрылся, а рога так на лбу и запрядали. Ваньку страх взял; а мальчик и говорит: "Подари, дедушка!" -- "Многого хошь! Ну, да так и быть: бери себе гусли, только отдай мне то, что тебе дома всего дороже". Ванька думает: домишко наш чуть в землю не врос; чему там быть дорогому! "Согласен!" -- говорит; взял гусли-самогуды и пошел домой. Приходит, а отец его мертвый на пороге сидит. Погоревал, поплакал, похоронил отца и пошел искать счастья.