Был-жил купец, имел у себя двух детей: дочь да сына. Стал купец помирать (а купчиху-то прежде его на погост свезли) и приказывает: "Дети мои! Живите хорошо -- в любви и совете, так, как мы с покойницей жили". Вот и помер; схоронили его и помянули, как следует. Немного погодя задумал купеческий сын за морем торговать; снарядил три корабля, нагрузил их разными товарами и стал сестре наказывать: "Ну, милая сестрица, еду я в дальнюю дорогу, оставляю тебя одну-одинешеньку дома; смотри же, веди себя скромно, в худые дела не вдавайся, по чужим людям не таскайся". После того поменялись они своими портретами: сестра взяла братнин портрет, а брат -- сестрин; поплакали на расставанье и простились.

Купеческий сын снялся с якорей, отвалил от берега, поднял паруса и вышел в открытое море; плывет год, плывет другой, а на третий год приезжает к некоему богатому, стольному городу и останавливает свои корабли в гавани. Как скоро приехал, сейчас набрал блюдечко драгоценных каменьев да сверток лучшего бархату, камки[47] и атласу и понес к тамошнему царю на поклон. Приходит во дворец, подает царю гостинец и просит позволения торговать в его стольном городе. Полюбился царю дорогой гостинец, говорит он купеческому сыну: "Хорош твой дар! Сколько лет я на свете живу, никто так меня не учествовал; даю тебе за то первое место по торгу. Продавай-покупай, никого не бойся, а коли обида будет -- прямо ко мне приходи; завтра я сам к тебе на корабль побываю".

На другой день приехал царь к купеческому сыну, стал по кораблю похаживать, товары осматривать и увидел в хозяйской каюте -- портрет висит; спрашивает купеческого сына: "Чей это портрет?" -- "Моей сестрицы, ваше величество!" -- "Ну, господин купец, такой красоты я еще отродясь не видывал; а скажи по правде: какова она нравом и обычаем?" -- "И тиха и чиста, как голубка!" -- "Ну, коли так, быть ей царицею; возьму за себя замуж". А в те поры был при царе генерал, да такой злющий, завистный: чужое счастье ему поперек в горле становилося. Услыхал он царские речи и страшно озлобился: этак, пожалуй, придется нашим женам купчихе кланяться! Не выдержал и говорит царю: "Ваше величество! Не прикажите казнить, прикажите слово вымолвить". -- "Сказывай!" -- "Эта купеческая дочь вам вовсе не пара; я сам ее давно знаю, не раз с нею на постели леживал, в любовные игры поигрывал; совсем девка распутная!" -- "Как же ты, иноземный купец, говоришь, что она тиха и чиста, как голубка, худыми делами не занимается?" -- "Ваше величество! Коли генерал не врет, пусть достанет от моей сестры именной перстень да узнает, какова у ней тайная примета есть". -- "Хорошо, -- говорит царь и дает тому генералу отпуск, -- коли в срок не достанешь перстня да приметы не скажешь -- то мой меч, твоя голова с плеч!"

Собрался генерал и поехал в тот город, где жила купеческая дочь; приехал и не знает, как ему быть? Ходит по улицам взад и вперед, такой кручинный, задумчивый. Попадается ему навстречу старушонка, просит милостыни; он ей подал. Спрашивает старуха: "О чем, господин, призадумался?" -- "Что тебе сказывать? Ведь ты моему горю не пособишь". -- "Кто знает -- может, и пособлю!" -- "Знаешь ты, где живет такая-то купеческая дочь?" -- "Как не знать!" -- "Ну так достань у нее именной перстень да разузнай, какова у ней тайная примета есть; сделаешь это дело, награжу тебя золотом". Старушонка потащилась к купеческой дочери, постучалась в ворота, взошла в горницу, помолилась и стала рассказывать, что идет ко святым местам: не будет ли какого подаяния? Повела такие хитрые речи, что красная девица совсем заслушалась и не заметила, как проговорилась о своей тайной примете; пока то да се, старушонка стибрила со столика именной перстень и в рукав запрятала. После того попрощалась с хозяйкою и бегом к генералу, отдает ему перстень и говорит: "А тайная примета у купеческой дочери -- золотой волосок под левою мышкою".

Генерал наградил ее щедрой рукою и отправился в обратный путь; приезжает в свое государство и является во дворец; и купеческий сын тут же. "Ну что, -- спрашивает царь, -- достал именной перстень?" -- "Вот он, ваше величество!" -- "А какова у купеческой дочери тайная примета?" -- "Золотой волосок под левою мышкою". -- "Так ли?" -- спрашивает царь купеческого сына. "Точно так, государь!" -- "Как же смел ты передо мною лгать? За твою вину велю казнить тебя". -- "Царь-государь! Не откажи в последней милости, позволь написать к сестре письмо; пусть приедет, со мной попрощается". -- "Хорошо, -- отвечал царь, -- пиши; только я долго ждать не стану!" Отложил казнь на срок, а до того времени приказал заковать его в железа и посадить в темницу.

Вот купеческая дочь, как получила от брата письмо да прочитала, тотчас пустилась в дорогу; едет да золотую перчатку вяжет, а сама горько плачет: слезы падают бриллиантами; она те бриллианты подбирает да на перчатку сажает. Приехала в стольный город наскоро, наняла у бедной вдовы квартиру и спрашивает: "Что у вас в городе нового?" -- "У нас новостей нет никаких, окромя того, что один иноземный купец через свою сестру страждает, завтрашний день его вешать будут". Поутру встала купеческая дочь, наняла карету, нарядилась в богатое платье и поехала на площадь; там уж виселица готова, войска расставлены, и народу набралось многое множество; вон уж и брата ее ведут. Она вышла из кареты и прямо к царю, подает ему ту перчатку, что дорогой связала, и говорит: "Ваше величество! Оцените, что такая перчатка стоит?" Царь посмотрел. "Ей, -- говорит, -- и цены нету!" -- "Ну так ваш генерал был у меня в дому и точно такую перчатку украл -- дружку этой самой; прикажите розыск сделать".

Царь позвал генерала: "Вот на тебя жалоба, будто ты дорогую перчатку украл". Генерал начал божиться: ничего знать не знаю и ведать не ведаю. "Как же ты не знаешь? -- говорит ему купеческая дочь. -- Сколько раз бывал в моем доме, со мной на постели леживал, в любовные игры поигрывал..." -- "Да я тебя впервой вижу! Никогда у тебя не бывал, и теперь -- хоть умереть -- не знаю: кто ты и откуда приехала". -- "Так за что же, ваше величество, мой брат страждает?" -- "Который брат?" -- спрашивает царь. "А вон которого на виселицу привели!" Тут все дело начистоту открылося; царь приказал купеческого сына освободить, а генерала повесить; а сам сел с красной девицей, купеческой дочерью, в карету и поехал в церковь. Там они обвенчались, сделали большой пир и стали жить-поживать, добра наживать, и теперь живут.

No 337 [48]

В некотором царстве, в некотором государстве жил купец с купчихою; у него было двое детей: сын и дочь; дочь была такая красавица, что ни вздумать, ни взгадать, разве в сказке сказать. Пришло время -- заболела купчиха и померла; а вскоре после того захворал и купец, да так сильно, что не чает и выздороветь. Призвал он детей и стал им наказывать: "Дети мои милые! Скоро я белый свет покину, уж смерть за плечами стоит. Благословляю вас всем моим добром; живите после меня дружно и честно; ты, дочка, почитай своего брата, как отца родного, а ты, сынок, люби сестру, как мать родную". Вслед за тем купец помер; дети похоронили его и остались одни жить. Все у них идет ладно и любовно, всякое дело сообща делают.

Пожили они этак несколько времени, и вздумалось купеческому сыну: "Что я все дома живу? Ни я людей, ни меня люди не знают; лучше оставлю сестру -- пусть одна хозяйничает, да пойду в военную службу. Коли бог даст счастья да жив буду -- лет через десять заслужу себе чин; тогда мне от всех почет!" Призвал он свою сестру и говорит ей: "Прощай, сестрица! Я иду своею охотою служить богу и великому государю". Купеческая дочь горько заплакала: "Бог с тобой, братец! И не думала и не гадала, что ты меня одну покинешь!" Тут они простились, поменялись своими портретами и обещались завсегда друг друга помнить -- не забывать.