Купеческий сын определился в солдаты и попал в гвардию; служит он месяц, другой и третий, вот уж и год на исходе, а как был он добрый молодец, собой статный, разумный да грамотный, то начальство скоро его узнало и полюбило. Не прошло и двух лет, произвели его в прапорщики, а там и пошли чины за чинами. Дослужился купеческий сын до полковника, стал известен всей царской фамилии; царь его жаловал, а царевич просто души в нем не чаял: называл своим другом и зачастую ездил к нему в гости погулять-побеседовать.
В одно время случилось царевичу быть у полковника в спальне; увидал он на стене портрет красной девицы, так и ахнул от изумления. "Неужели, -- думает, -- есть где-нибудь на белом свете такая красавица?"
Смотрел, смотрел, и влюбился в этот портрет без памяти. "Послушай, -- говорит он полковнику, -- чей это портрет?" -- "Моей родной сестры, ваше высочество!" -- "Хороша твоя сестра! Хоть сейчас бы на ней женился. Да подожди, улучу счастливую минутку, признаюсь во всем батюшке и стану просить, чтоб позволил мне взять ее за себя в супружество". С той поры еще в большей чести стал купеческий сын у царевича: на всех смотрах и ученьях кому выговор, кому арест, а ему завсегда благодарность. Вот другие полковники и генералы удивляются: "Что б это значило? Из простого звания, чуть-чуть не из мужиков, а теперь, почитай, первый любимец у царевича! Как бы раздружить эту дружбу?" Стали разведывать и по времени разузнали всю подноготную. "Ладно, -- говорит один завистливый генерал, -- недолго ему быть первым любимцем, скоро будет последним прохвостом! Не я буду, коли его не выгонят со службы с волчьим паспортом!"
Надумавшись, пошел генерал к государю в отпуск проситься: надо-де по своим делам съездить; взял отпуск и поехал в тот самый город, где проживала полковничья сестра. Пристал к подгороднему мужику на двор и стал его расспрашивать: "Послушай, мужичок! Скажи мне правду истинную: как живет такая-то купеческая дочь, принимает ли к себе гостей и с кем знается? Скажешь правду, деньгами награжу". -- "Не возьму греха на душу, -- отвечал мужик, -- не могу ни в чем ее покорить; худых дел за нею не водится. Как жила прежде с братом, так и теперь живет -- тихо да скромно; все больше дома сидит, редко куда выезжает -- разве в большие праздники в церковь божию. А собой разумница да такая красавица, что, кажись, другой подобной и в свете нет!"
Вот генерал выждал время и накануне большого годового праздника, как только зазвонили ко всенощной и купеческая дочь отправилась в церковь, он приказал заложить лошадей, сел в коляску и покатил к ней прямо в дом. Подъехал к крыльцу, выскочил из коляски, взбежал по лестнице и спрашивает: "Что, сестра дома?" Люди приняли его за купеческого сына; хоть на лицо и не схож, да они давно его не видали, а тут приехал он вечером, впотьмах, в военной одеже -- как обман признать? Называют его по имени по отчеству и говорят: "Нет, сестрица ваша ко всенощной ушла". -- "Ну, я ее подожду; проведите меня к ней в спальню и подайте свечу". Вошел в спальню, глянул туда-сюда, видит -- на столике лежит перчатка, а рядом с ней именное кольцо купеческой дочери, схватил это кольцо и перчатку, сунул в карман и говорит: "Ах, как давно не видал я сестрицы! Сердце не терпит, хочется сейчас с ней поздороваться; лучше я сам в церковь поеду". А сам на уме держит: "Как бы поскорей отсюда убраться, не ровен час -- застанет! Беда моя!" Выбежал генерал на крыльцо, сел в коляску и укатил из города.
Приходит купеческая дочь от всенощной; прислуга ее и спрашивает: "Что, видели братца?" -- "Какого братца?" -- "Да что в полку служит; он в отпуск выпросился, на побывку домой приехал". -- "Где же он?" -- "Был здесь, подождал-подождал да вздумал в церковь ехать; смерть, говорит, хочется поскорей сестрицу повидать!" -- "Нет, в церкви его не было; разве куда в другое место заехал..." Ждет купеческая дочь своего брата час, другой, третий; всю ночь прождала, а об нем ни слуху, ни вести. "Что бы это значило? -- думает она. -- Уж не вор ли какой сюда заходил?"
Стала приглядываться -- так и есть: золотое кольцо пропало, да одной перчатки нигде не видно.
Вот генерал воротился из отпуска в столичный город и на другой день вместе с другими начальниками явился к царевичу. Царевич вышел, поздоровался, отдал им приказы и велел по своим местам идти. Все разошлись, один генерал остался. "Ваше высочество! Позвольте, -- говорит, -- секрет рассказать". -- "Хорошо, сказывай!" -- "Слух носится, что ваше высочество задумали на полковничьей сестре жениться; так смею доложить: она того не заслуживает". -- "Отчего так?" -- "Да уж поведенья больно зазорного: всем на шею так и вешается. Был я в том городе, где она живет, и сам прельстился, с нею грех сотворил". -- "Да ты врешь!" -- "Никак нет! Вот не угодно ль взглянуть? Она дала мне на память свое именное колечко да пару перчаток; одну-то перчатку я на дороге потерял, а другая цела..." Царевич тотчас послал за купеческим сыном-полковником и рассказал ему все дело. Купеческий сын отвечал царевичу: "Я головой отвечаю, что это неправда! Позвольте мне, ваше высочество, домой поехать и разузнать, как и что там делается. Если генерал правду сказал, то не велите щадить ни меня, ни сестры; а если он оклеветал, то прикажите его казнить". -- "Быть по сему! Поезжай с богом". Купеческий сын взял отпуск и поехал домой, а генералу нарочно сказали, что царевич его с глаз своих прогнал.
Приезжает купеческий сын на родину; кого ни спросит -- все его сестрой не нахвалятся. Увидался с сестрою; она ему обрадовалась, кинулась на шею и стала спрашивать: "Братец, сам ли ты приезжал ко мне вот тогда-то али какой вор под твоим именем являлся?" Рассказала ему все подробно. "Еще тогда, -- говорит, -- пропала у меня перчатка с именным моим кольцом". -- "А! Теперь я догадываюсь; это генерал схитрил! Ну, сестрица, завтра я назад поеду, а недели через две и ты вслед за мной поезжай в столицу. В такой-то день и час будет у нас большой развод на площади; ты будь там непременно к этому сроку и явись прямо к царевичу".
Сказано -- сделано. В назначенный день собрались войска на площадь, приехал и царевич; только было хотел развод делать, вдруг прикатила на площадь коляска, из коляски вышла девица красоты неописанной и прямо к царевичу; пала на колени, залилась слезами и говорит: "Я -- сестра вашего полковника! Прошу у вас суда с таким-то генералом, за что он меня опорочил?" Царевич позвал генерала: "Знаешь ты эту девицу? Она на тебя жалуется". Генерал вытаращил глаза. "Помилуйте, -- говорит, -- ваше высочество! Я ее знать не знаю, в первый раз в глаза вижу". -- "Как же ты мне сам сказывал, что она тебе перчатки и золотое кольцо подарила? Значит, ты эти вещи украл?"