Два дня спустя сказывает поп дьячку: "Поди-ка, свет, к нашему барину, сведи с конюшни любимого его жеребца; тогда совсем поправимся". Дьячок дождался ночи и забрался на барский двор; на его счастье кучера были пьяные, он вывел жеребца из стойла да в чистое поле, завел в овраг и привязал около пня. Воротился к попу: "Ну, батюшка, барский жеребец в наших руках". -- "Хорошо, свет! Где же ты его спрятал?" -- "В овраге".
Поутру просыпаются кучера, смотрят в стойло -- нет барского любимого жеребца: где искать? Доложили барину: жеребца де нету. -- "Как нету? Где же вы были, чего смотрели? Вот я вас всех передеру, всех в солдаты отдам, коли не сыщете!.." Искали, искали -- не нашли -- нечего делать, посылает барин за попом, чтобы непременно к нему явился. Пришел поп: "Здравствуйте, барин". -- "Здравствуй, поп!" -- "Что вам надобно?" -- "А вот что, отец, в прошлую ночь у меня воровство случилось: пропал с конюшни жеребец, что ни есть самый лучший; я за него три тысячи заплатил". -- "Да, это дело нехорошее". -- "То-то и есть. Потрудись, поворожи, а я тебе за хлопоты триста рублев жертвую". -- "Надо для вашей милости потрудиться; прикажите мне отвести особую комнату".
Барин приказал отвести ему особую комнату. Поп взял старую книгу, стал у образа и начал читать; битый час читал, а после выходит к барину: "Господь, -- говорит, -- открыл вашу пропажу мне, грешному, нашелся жеребец". -- "Где, батька?" -- "А вот в таком-то овраге у пня привязан: скорей поезжай на то место, а то мошенники вечером уведут дальше". Барин нашел жеребца, воротился домой и отдал попу триста рублей с великою благодарностью: "Спасибо, отец, за твои труды".
Поп выкупил на те деньги и остальные церковные вещи и начал опять служить в церкви, да еще порядком осталось -- было на что погулять с дьячком, не день, не два, а почитай с целый месяц, коли не больше. Как только узнали прихожане, что поп может ворожить, так все к нему и бросились: у кого курица али поросенок пропадет, тот сейчас к попу и тащится. "Поворожи, батюшка!" -- "Подите вы, окаянные, с эдакими пустяками лезете; стану я курицею да поросенком богу надоедать".
Пошла о попе слава по всему околодку. Вот у одного знатного князя пропала как-то из кабинета шкатулка с деньгами, а денег-то было тысяч со сто; свои люди утащили. Князь приказал заложить карету и ехать за попом, чтоб непременно к вечеру его представить. Приехали за попом. "Собирайся, -- говорят, -- к князю, у него деньги пропали, ворожить надо". Поп думает: "Что ж это дьячок мне ничего про то не сказывал?" Призывает к себе дьячка: "Что же, свет, молчишь? Куда деньги спрятал?" -- "Какие деньги? Я ничего не знаю". -- "Как не знаешь? Ведь у князя деньги пропали, требует меня ворожить". -- "Да я в его вотчине сроду не бывал". -- "Боже мой, что делать-то? Что я князю-то скажу; ведь он меня кнутом засечет". -- "Что хотите, то и делайте. Мое дело сторона".
Поп -- нечего делать -- взял свою старую книгу, сел в карету и поехал на княжеский двор. "Здравствуй, батька!" -- "Здравствуйте, ваше сиятельство!" -- "Ну, слушай; я ведаю, что ты большой мастер ворожить; поворожи-ка мне, у меня пропала из кабинета шкатулка с деньгами, тысяч сто будет. Ежели воротишь -- половину тебе дарю". -- "Рад потрудиться для вашей милости; только не знаю, как господь откроет". -- "Да неужели ж я грешнее того барина, у которого жеребец пропадал? Ты -- я вижу, батька, постараться не хочешь". -- "Никак нет, ваше сиятельство! Прикажите отвести комнату, стану трудиться. Авось господь милостив -- и откроет".
Отвели попу особую комнату; зажег он свечу перед образом, положил свою книгу на стол, читает, а сам думает: "Какой ответ дам я князю? Лучше дождусь глухой полночи и как только пропоют третьи петухи, убегу куда глаза глядят и домой не явлюся". Стоит у стола и книгу читать перестал, дожидается, когда улягутся все спать, да петухи пропоют.
А шкатулку-то князеву украли три его камердинера; сошлись они меж собой и говорят: "Что, братцы, как этот ворожейка-поп да нас узнает, ведь все в Сибирь пойдем. Он, проклятый, теперь книгу читает. Чего доброго, пожалуй, и вычитает. Давайте подслушивать у дверей: коли вычитает -- так станем его просить, чтоб на нас князю не доказывал". Пошел один и стал у дверей подслушивать. Вдруг петухи запели, а поп перекрестился и говорит: "Слава тебе господи, один уже есть; остается двух ждать".
Лакей прибежал к своим товарищам: "Ах, братцы! Одного вычитал; только я к двери, а он и кричит: слава тебе господи, один есть". Пошел другой подслушивать; запели вторые петухи. А поп крестится: "Слава богу, и два есть". -- "Эх, братцы, и меня вычитал; только я к двери -- сейчас узнал". Третий говорит: "Ну, коли и меня помянет, то пойдем к нему прямо, бросимся в ноги и станем просить, чтобы не выдавал барину". Пошел подслушивать третий, а петухи опять запели. Поп перекрестился: "Слава тебе господи, все три есть!" Схватил книгу подмышку да в дверь бежать, а лакеи ему навстречу -- бросились в ноги: "Батюшка, голубчик, не погуби, прости, не сказывай князю, что мы деньги-то унесли". -- "Знаю, светы, что унесли; да где спрятали?" -- "В саду, батюшка, в озеро, по канату спущены!" -- "Знаю, что в озере, да в коем месте?" -- "У такого-то дуба". -- "Ну, ладно, ложитесь спать, не бойтесь -- не выдам".
Утром призывает князь попа: "Что, батька, твои дела?" -- "Слава богу! Господь открыл вашу пропажу". -- "Где ж шкатулка?" -- "Да в саду -- в озеро по канату опущена". -- "Кто же затащил ее туда?" -- "Известно кто -- нечистый!" Сейчас вытащили шкатулку, принесли в горницу. Князь отомкнул ее, высыпал на стол золото и разделил на две части: "Ну, поп, бери свою кучу!" Поп стал загребать деньги, а у самого на уме -- кабы поскорей удрать домой. Князь не пускает: "Пообедай, батька, у меня; а после обеда велю тебя домой отвезти".