чем угостить. Живет у них солдат день и другой; на третий приезжает к ним в гости тот самый мужик, что хотел было порешить солдата; вишь, разбойник-то был женат на его родной сестре, только солдат про то не ведал, да и сестра его не признала. Сейчас за стол, стали есть да пить; разбойник смекнул, что его дело неладно, сидит -- не пьет, а солдат его потчует: "Хоть пей, -- говорит, -- хоть не пей -- все одно помирать!" -- "Бог с тобой, сынок! Что ты говоришь нехорошее?" -- напустились на него отец с матерью. Солдат рассказал все, как было; тут разбойника схватили, заковали и в острог отправили.
Разбойники
No 342 [54]
Жил-был поп с попадьею; у них была дочка Аленушка. Вот этого попа позвали на свадьбу; он собрался ехать с женою, а дочь оставляет домоседкою. "Матушка! Я боюсь оставаться одна", -- говорит Аленушка матери. "А ты собери подружек на посиделки, и будешь не одна". Поп и попадья уехали, а Аленушка собрала подружек; много сошлось их с работою: кто вяжет, кто плетет, а кто и прядет. Одна девица уронила невзначай веретено; оно покатилось и упало в трещину, прямо в погреб. Вот она полезла за веретеном в погреб, сошла туда, смотрит, а там за кадушкою сидит разбойник и грозит ей пальцем. "Смотри, -- говорит он, -- не рассказывай никому, что я здесь, а то не быть тебе живой!" Вот вылезла она из погреба бледная-бледная, рассказала все шепотом одной подружке, та другой, а эта третьей, и все, перепуганные, стали собираться домой. "Куда вы? -- уговаривает их Аленушка. -- Постойте, еще рано". Кто говорит, что ей надо по воду идти; кто говорит, что ей надо отнести к соседу холст, -- и все ушли. Осталась одна Аленушка.
Разбойник услыхал, что все приутихло, вышел из погреба и говорит ей: "Здравствуй, красная девица, пирожная мастерица!" -- "Здравствуй!" -- отвечает Аленушка. Разбойник осмотрел все в избе и вышел посмотреть еще на дворе, а Аленушка тем временем поскорей двери заперла и огонь потушила. Разбойник стучится в избу: "Пусти меня, а то я тебя зарежу!" -- "Не пущу; коли хочешь, полезай в окно!" -- а сама приготовила топор. Только разбойник просунул в окно голову, она тотчас ударила топором и отрубила ему голову, а сама думает: скоро приедут другие разбойники, его товарищи; что мне делать? Взяла отрубленную голову и завязала в мешок; после притащила убитого разбойника, разрубила его на куски и поклала их в разные мешки и горшки. Прошло ни много ни мало, приехали разбойники и спрашивают: "Справился ли?" Они думали, что товарищ их жив. "Справился, -- говорит Аленушка голосом разбойника, -- вот два мешка денег, вот крынка масла, вот ветчина!" -- и подает приготовленные мешки и горшки в окно. Разбойники забрали все это, да на воз. "Ну, поедем!" -- говорят они. "Поезжайте, -- говорит Аленушка, -- а я посмотрю, нет ли еще чего". Те и уехали.
Рассвело. Поп с попадьей воротились со свадьбы. Она и рассказала им все, как было: "Так и так, сама разбойников победила". А разбойники приехали домой, да как поглядели в мешки и в горшки, так и ахнули: "Ах она такая-сякая! Хорошо же, мы ее сгубим!" Вот нарядились они хорошо-хорошо и приехали к попу свататься за Аленушку, а в женихи ей выбрали дурачка, нарядили и его. Аленушка сметила их по голосу и говорит отцу: "Батюшка! Это не сваты, это те же разбойники, что прежде приезжали". -- "Что ты врешь? -- говорит поп. -- Они такие нарядные!" А сам-то рад, что такие хорошие люди приехали свататься за его дочь и приданого не берут. Аленушка плакать -- ничего не помогает. "Мы тебя из дому прогоним, коли не пойдешь теперь замуж!" -- говорит поп с попадьею. И просватали ее за разбойника и сыграли свадьбу. Свадьба была самая богатая.
Повезли разбойники Аленушку к себе, и только въехали в лес и говорят: "Что ж, здесь станем ее казнить?" А дурачок и говорит: "Хочь бы она денечек прожила, я бы на нее поглядел". -- "Ну, что тебе, дураку, смотреть!" -- "Пожалуйста, братцы!" Разбойники согласились, поехали и привезли Аленушку к себе, пили-пили, гуляли-гуляли; потом и говорят: "Что ж, теперь пора ее сказнить!" А дурачок: "Хочь бы мне одну ноченьку с нею переночевать". -- "Ну, дурак, она, пожалуй, еще уйдет!" -- "Пожалуйста, братцы!" Разбойники согласились на его просьбу и оставили их в особой клети.
Вот Аленушка и говорит мужу: "Пусти меня на двор -- я простужусь"[55]. -- "А ну как наши-то услышат?" -- "Я потихонечку; пусти хочь в окошко". -- "Я бы пустил, а ну как ты уйдешь?" -- "Да ты привяжи меня; у меня есть славный холст, от матушки достался; обвяжи меня холстом и выпусти, а когда потянешь -- я опять влезу в окно". Дурачок обвязал ее холстом. Вот она это спустилась, поскорей отвязалась, а заместо себя привязала за рога козу и немного погодя говорит: "Тащи меня!" -- а сама убежала. Дурачок потащил, а коза -- мекеке-мекеке! Что ни потянет, коза все -- мекеке да мекеке! "Что ты мекекаешь? -- говорит молодой. -- Наши услышат, сейчас же тебя изгубят". Притащил -- хвать -- а за холст привязана коза. Дурачок испугался и не знает, что делать: "Ах она проклятая! Ведь обманула". Поутру входят к нему разбойники. "Где твоя молодая?" -- спрашивают его. "Ушла". -- "Ах ты, дурак, дурак. Ведь мы ж тебе говорили, так нет!"
Сели верхами и поскакали нагонять Аленушку; едут с собаками, хлопают да свищут -- такая страсть! Аленушка услыхала погоню и влезла в дупло сухого дуба и сидит там ни жива ни мертва, а вокруг этого дуба собаки так и вьются. "Нет ли там ее? -- говорит один разбойник другому. -- Ткни-ка, брат, туда ножом". Тот ткнул ножом в дупло и попал Аленушке в коленку. Только Аленушка была догадлива, схватила платок и обтерла нож. Посмотрел разбойник на свой нож и говорит: "Нет, ничего не видать!" И опять они поскакали в разные стороны, засвистали и захлопали.
Когда все стихло, Аленушка вылезла из дупла и побежала; бежала-бежала, и слышит опять погоню. А по дороге, видит она, едет мужик с корытами и лотками. "Дяденька, спрячь меня под корыто!" -- просит она. "Эка ты какая нарядная! Ты вся вымараешься". -- "Пожалуйста, спрячь! За мной разбойники гонятся". Мужик раскидал корыта, положил ее под самое нижнее и опять сложил. Только что успел кончить, как наехали разбойники. "Что, мужик, не видал ли такой-то женщины?" -- "Не видал, родимые!" -- "Врешь! Сваливай корыта". Вот он стал сбрасывать корыта и посбросал уж все, кроме последнего. "Нечего, братцы, здесь искать; поедемте дальше!" -- сказали разбойники и поскакали с гамом, свистом и хлопаньем.