Жил-был солдат; вышел в отставку и пошел домой. Приходит в свою деревню -- вся пуста, не видать нигде народу. Что такое значит? Зашел в свою прежнюю избу, снял ранец, разделся; стал на лавку садиться, глянул, а на столе стоит штоф вина, и всяких закусок вволю наготовлено. "Ну, -- думает, -- хоть голоден не буду: есть что закусить и выпить". Вдруг лезет в избу его старый дед, который лет с десять как помер; был он сильный колдун, весь народ из деревни повыгнал, а такого хитреца, чтобы с ним сладил, еще не бывало! Увидал он гостя и закричал: "Ба! Здравствуй, внучек!" -- "Здорово, дедушка!" -- "Давно я тебя не видал!" -- "И то давно!" Сел колдун и давай закуски уписывать да вином запивать; всё один приел. "Где ж мои братья?" -- спрашивает солдат. "В иной деревне живут; я отсюдова всех выгнал. Только и ходят сюда что днем; придут, поставят мне ужин да штоф вина, и назад!"

Позакусил колдун, повыпил, и говорит: "Поедем-ка в соседнее село; там нынче свадьба у богатого мужика. Как приедем, я в избу пойду, а ты стой на улице и что стану тебе в окно подавать -- все примай да в повозку клади". -- "Ладно, дедушка!" Вышли на двор, у крыльца стоит тройка вороных -- так и рвут, копытами землю роют! Сели в повозку и мигом в село прискакали. Колдун вошел в избу, а солдат остался на улице, смотрит: что будет? Дед взял со стола скатерть и все, что на столе было накладено-наставлено, завернул в узел и подает в окно; солдат принял и положил в повозку. Потом подошел колдун к жениху, засучил свой рукав и засунул ему руку в рот по самое плечо -- жених тотчас помер; сделал то же и с невестою -- и та померла. Тут все заголосили, заплакали; отчего беда приключилась? Никто не ведает: колдун и вошел и ушел никому невидим.

Сел он с солдатом в повозку и поскакал назад. Кони быстро несут! "Что, дедушка, -- спрашивает солдат, -- долго ты будешь по белу свету ходить?" -- "Долго, внучек, пока сам захочу". -- "Неужто на тебя и силы

нет?" -- "Сила-то есть, да никто про нее не ведает". -- "Скажи мне, дедушка!" -- "Нет, внучек! Много знать хочешь". -- "Пожалуйста, скажи!" -- "Ну, так и быть: вот в этаком-то месте стоит сухая груша; коли соберутся семеро да выдернут ее с корнем -- под ней провал окажется; после надо вырыть мой гроб да бросить в тот провал и посадить опять грушу; ну, внучек, тогда полно мне ходить!" -- "А нельзя ли вылечить нонешних молодых, чтоб они ожили?" -- "Эх, внучек! Много будешь знать, скоро состареешься". -- "Однако скажи!" -- "Ну, так и быть! У богатого мужика отелилась сегодня корова и принесла красного бычка; коли того бычка зарезать, да вынуть сердце, да из того сердца взять крови, да тою кровью помазать молодых -- они в ту ж минуту оживут и будут здравы и невредимы".

Кони подлетели к крыльцу и стали как вкопанные; колдун взял узел и понес в избу. Развязал и начал жрать все, что попало: сперва ел кушанья, а там принялся глотать ложки, ножи, бутыли и самую скатерть. Живо все обработал и кричит во всю глотку: "Есть хочу! Голоден!.. Ну, внучек, теперь за тебя примусь!" -- "Что ты, дедушка, какая солдат еда! Только одни кости". -- "Ничего, годишься!" -- "Дай хоть в последний раз на белый свет взглянуть!" -- "Ну, взгляни, только поскорее!" Вышел солдат на двор, нашел осиновое полено, взял и стоит; а дед кричит: "Что ж ты копаешься? Иди, мне некогда ждать". -- "Нет, дедушка, я в избу не пойду; если хочешь, ешь меня на дворе -- нечего избы марать!"

Колдун рассердился, бежит к нему на двор; только хотел было схватить, а солдат не дал маху -- как урежет его наотмашь осиновым поленом! Колдун и с ног долой! "Ну, внучек, ударь еще раз". -- "Будет с тебя и этого!" Тут запел петух -- старик окостенел и замолчал; а солдат схватил ранец и пошел в соседнюю деревню, где его братья жили. На другой день он созвал весь мир, выбрал шесть человек, сам седьмой пошел; взяли колдуна и бросили в провал -- там, где сухая груша стояла. После того солдат вылечил молодых, взял за то большую награду и зажил себе богато и счастливо.

No 356 [117]

Отпросился солдат в отпуск -- родину навестить, родителей повидать, и пошел в дорогу. День шел, другой шел, на третий забрел в дремучий лес. Где тут ночевать? Увидал -- на опушке две избы стоят, зашел в крайнюю и застал дома одну старуху. "Здравствуй, бабушка!" -- "Здравствуй, служивенькой!" -- "Пусти меня ночь переспать". -- "Ступай, только тебе здесь беспокойно будет". -- "Что? Али тесно у вас? Это, бабушка, ничего; солдату немного места надо: где-нибудь в уголок прилягу, только бы не на дворе!" -- "Не то, служивенькой! На грех пришел ты..." -- "На какой грех?" -- "А вот на какой: в соседней избе помер недавно старик -- большой колдун; и таперича каждую ночь рыщет он по чужим домам да людей ест". -- "Э, бабушка, бог не выдаст, свинья не съест".

Солдат разделся, поужинал и полез на полати; лег отдыхать, а возле себя тесак положил. Ровно в двенадцать часов попадали все запоры и растворились все двери; входит в избу покойник в белом саване и бросился на старуху. "Ты, проклятый, зачем сюда?" -- закричал на него солдат. Колдун оставил старуху, вскочил на полати и давай с солдатом возиться. Тот его тесаком, рубил-рубил, все пальцы на руках поотбивал, а все не может поправиться. Крепко они сцепились, и оба с полатей на пол грохнулись: колдун под низ, а солдат наверх попал; схватил солдат его за бороду и до тех пор угощал тесаком, пока петухи не запели. В ту самую минуту колдун омертвел: лежит, не тронется, словно деревянная колода.

Солдат вытащил его на двор и бросил в колодезь -- головой вниз, ногами кверху. Глядь: на ногах у колдуна славные новые сапоги, гвоздями убиты, дегтем смазаны! "Эх, жаль, так задаром пропадут, -- думает солдат, -- дай-ка я сниму их!" Снял с мертвого сапоги и воротился в избу. "Ах, батюшка служивенькой, -- говорит старуха, -- зачем ты с него сапоги-то снял?" -- "Дак неужли ж на нем оставить? Ты смотри: какие сапоги-то! Кому не надо -- рубль серебра даст; а я ведь человек походный, мне они очень пригодятся!"