Навстречу ему чиновник едет: "Свороти, мужик!" Дурак отвечает: "Свороти-ка сам, я везу царскую золотошвейку". -- "Мни его, мошенника!" -- говорит барин кучеру, и как скоро поверстались ихние лошади -- зацепились повозки колесами, и опрокинулся дурак со старухою: вылетели они далёко! "Государи бояре! -- закричал дурак на весь народ. -- Убили мою матушку, царскую золотошвейку!" Чиновник видит, что старуха совсем лежит мертвая, испугался и стал просить: "Возьми, мужичок, что тебе надобно, только не сзывай народу". Ну, дурак не захотел хлопотать много, говорит ему: "Давай триста рублей мне, да попа сладь[192], чтоб покойницу прибрал". Тем дело и кончилось; взял дурак деньги, поворотил оглобли домой, приехал к отцу, к братьям, и стали все вместе жить да быть.
Шут
No 397 [193]
В одной деревне жил шут. Какой-то поп вздумал ехать к нему, говорит попадье: "Ехать было к шуту, не сшутит ли каку шутку!" Собрался и поехал; шут по двору похаживает, за хозяйством присматривает. "Бог в помощь, шут!" -- "Добро жаловать, батюшка! Куды тебя бог понес?" -- "К тебе, свет; не сшутишь ли шутку мне?" -- "Изволь, батюшка; только шутку-то я оставил у семи шутов, дак снаряди потеплей да дай лошади съездить за нею". Поп дал ему лошадь, тулуп и шапку. Шут сел и поехал. Приехал к попадье и говорит: "Матушка! Поп купил триста пудов рыбы; меня вот послал на своей лошади к тебе за деньгами, триста рублей просит". Попадья тотчас отсчитала ему триста рублей; шут взял и поехал назад. Приезжает домой, тулуп и шапку положил в сани, лошадь в ограду пустил, а сам спрятался. Поп пождал-пождал, не мог дождаться, собрался и воротился к попадье. Она спрашивает: "А где рыба-то?" -- "Какая рыба?" -- "Как какая! Шут приезжал за деньгами, сказывал, будто ты заторговал триста пудов рыбы; я ему триста рублей дала". Узнал поп, каковую шутку сыграл над ним шут!
На другой день собрался, и опять к шуту. Шут знал, что поп приедет, переоделся женщиной, взял пресницу[194] и сел под окошко, сидит да прядет. Вдруг поп: "Бог в помочь!" -- "Добро жаловать!" -- "Дома шут?" -- "Нету, батюшка!" -- "Где же он?" -- "Да ведь он, батюшка, с тобой вчерась пошутил да после того и дома не бывал". -- "Экой плут! Видно, назавтрее приезжать". На третий день приехал; шута все нет дома. Поп и думает: "Чего же я езжу без дела? Эта девка, знать, сестра его, увезу ее домой, пусть зарабливает[195] мои деньги". Спрашивает ее: "Ты кто же? Как шуту доводишься?" Она говорит: "Сестра". -- "Шут у меня триста рублей денег взял, так ступай-ка, голубушка, зарабливай их..." -- "Дак что! Ехать дак ехать!" Собралась и поехала с попом. Живет у него уж и долго.
У попа были дочери-невесты. Вдруг к нему сватовщики -- какой-то богатый купец начал сватать дочь за сына. Поповски дочери что-то купцу не понравились, не поглянулись, он и высватал стряпку[196], шутову сестру.
Веселым пирком да и за свадебку. Справили все как следует. Ночью молодая говорит мужу: "Высади меня в окошко по холсту поветриться; а как тряхну холстом, назад тяни". Муж спустил ее в сад; женушка привязала вместо себя козлуху, тряхнула -- молодой потащил. Притащил в горницу, смотрит -- козлуха. "Ох, злые люди испортили у меня жену-то!" -- закричал молодой; все сбежались, начали возиться с козлухой; дружки взялись наговаривать, чтобы обратить ее в женщину, и совсем доконали-замучили: пропала[197] козлуха!
Шут между тем пришел домой, переоделся и поехал к попу. Тот его встретил: "Милости просим, милости просим!" -- угощает. Шут сидит, ест да пьет; те-други разговоры; он и спрашивает: "Батюшка, где же моя сестра? Не увозил ли ты?" -- "Увез, -- говорит поп, -- да и отдал взамуж за богатого купца". -- "А как же, батюшка, без моего спросу отдали ее взамуж? Разе[198] есть таки законы? Ведь я просить пойду!" Поп биться-биться с ним, чтобы не ходил в просьбу. Шут выпросил с него триста рублей; поп отдал. Шут взял и говорит опять: "Ладно, батюшка, теперь своди-ка меня к сватушку-то; покажи, каково они живут". Поп не захотел спорить; собрались и поехали.
Приезжают к купцу; тут их встретили, начали потчевать. Шут сидит уж и дивно[199] времени -- сестры не видать, и говорит он: "Сватушка, где же моя-то сестра? Я давно с ней не видался". Те посемывают[200]. Он опять спрашивает; они и сказали ему, что злы люди похимостили[201], испортили ее в козлуху. "Покажите козлуху!" -- просит шут; они говорят: "Козлуха пропала". -- "Нет, не козлуха пропала, а вы разве мою сестру убили; как сделаться ей козлухой! Пойду просить на вас". Те ну просить его: "Не ходи, пожалуйста не ходи просить: чего хочешь бери!" -- "Отдайте триста рублей, не пойду!" Деньги отсчитали, шут взял и ушел, сделал где-то гроб, склал в него деньги и поехал.
Вот едет шут, а навстречу ему семь шутов; спрашивают: "Чего, шут, везешь?" -- "Деньги". -- "А где взял?" -- "Где взял! Вишь, покойника продал и везу теперь полон гроб денег". Шуты, ничего не говоря, приехали домой, перебили всех своих жен, поделали гроба, склали на телеги и везут в город; везут и кричат: "Покойников, покойников! Кому надо покойников?" Услыхали это казаки, живо подскакали и давай их понужать плетями; драли-драли, еще с приговорами: "Вот вам покойники! Вот вам покойники!" -- и проводили вон из города. Еле-еле убрались шуты; покойников схоронили, сами и ступай к шуту отметить за насмешку; тот уж знал, вперед изготовился.