Вот они взяли и пошли, а Ерему так тут и оставили, только ноги ему кушаком связали. Видит Ерема -- барин едет; вот он и начал кричать: "Пожалуйте сюды!" Барин подъехал; а Ерема развязал себе ноги да как крикнет: "Скидывай попону-то[210]!" Тот скинул. Ерема снял с себя армяк да надел на барина, связал ему и руки и ноги. "Лежи, -- бает, -- здеся, пока опять приду". Только что Ерема ушел, а Фома да Кузьма и вернулись, прорубили прорубь да не посмотревши -- бух в нее барина!
Немножко погодя едет Ерема на бариновой лошади и в бариновом платье. "Здравствуйте, -- бает, -- братцы!" -- "Здравствуй, -- бают братья, -- где ты взял лошадей-то?" -- "А вот где! Только что вы пихнули меня в воду, а я бурл!.. бурл!.. бурл!.. вот мне и явились буры кони; я на них и выехал из реки". -- "Ах, братец родимый, пихни и нас туды, чтоб и нам достать по бурым лошадям". Он взял да и пихнул их в прорубь; а сам стал поживать, добра наживать.
Иванушка-дурачок
No 400 [211]
Был-жил старик со старухою; у них было три сына: двое -- умные, третий -- Иванушка-дурачок. Умные-то овец в поле пасли, а дурак ничего не делал, все на печке сидел да мух ловил. В одно время наварила старуха аржаных клецок и говорит дураку: "На-ка, снеси эти клецки братьям; пусть поедят". Налила полный горшок и дала ему в руки; побрел он к братьям. День был солнечный; только вышел Иванушка за околицу, увидал свою тень сбоку и думает: "Что это за человек со мной рядом идет, ни на шаг не отстает? Верно, клецок захотел?" И начал он бросать на свою тень клецки, так все до единой и повыкидал; смотрит, а тень все сбоку идет. "Эка ненасытная утроба!" -- сказал дурачок с сердцем и пустил в нее горшком -- разлетелись черепки в разные стороны.
Вот приходит с пустыми руками к братьям; те его спрашивают: "Ты, дурак, зачем?" -- "Вам обед принес". -- "Где же обед? Давай живее". -- "Да вишь, братцы, привязался ко мне дорогою незнамо какой человек, да все и поел!" -- "Какой-такой человек?" -- "Вот он! И теперь рядом стоит!" Братья ну его ругать, бить, колотить; отколотили и заставили овец пасти, а сами ушли на деревню обедать.
Принялся дурачок пасти: видит, что овцы разбрелись по полю, давай их ловить да глаза выдирать; всех переловил, всем глаза выдолбил, собрал стадо в одну кучу и сидит себе радехонек, словно дело сделал. Братья пообедали, воротились в поле. "Что ты, дурак, натворил? Отчего стадо слепое?" -- "Да пошто им глаза-то? Как ушли вы, братцы, овцы-то врозь рассыпались; я и придумал: стал их ловить, в кучу сбирать, глаза выдирать; во как умаялся!" -- "Постой, еще не так умаешься!" -- говорят братья и давай угощать его кулаками; порядком-таки досталось дураку на орехи!
Ни много, ни мало прошло времени; послали старики Иванушку-дурачка в город к празднику по хозяйству закупать. Всего закупил Иванушка: и стол купил, и ложек, и чашек, и соли; целый воз навалил всякой всячины. Едет домой, а лошаденка была такая, знать, неудалая, везет -- не везет! "А что, -- думает себе Иванушка, -- ведь у лошади четыре ноги, и у стола тож четыре; так стол-от и сам добежит". Взял стол и выставил на дорогу. Едет-едет, близко ли, далеко ли, а вороны так и вьются над ним да всё каркают. "Знать, сестрицам поесть-покушать охота, что так раскричались!" -- подумал дурачок; выставил блюда с ествами наземь и начал потчевать: "Сестрицы-голубушки, кушайте на здоровье!" А сам все вперед да вперед подвигается.
Едет Иванушка перелеском; по дороге все пни обгорелые. "Эх, -- думает, -- ребята-то без шапок; ведь озябнут, сердечные!" Взял понадевал на них горшки да корчаги. Вот доехал Иванушка до реки, давай лошадь поить, а она не пьет. "Знать, без соли не хочет!" -- и ну солить воду. Высыпал полон мешок соли, лошадь все не пьет. "Что ж ты не пьешь, волчье мясо! Разве задаром я мешок соли высыпал?" Хватил ее поленом, да прямо в голову, и убил наповал. Остался у Иванушки один кошель с ложками, да и тот на себе понес. Идет; ложки назади так и брякают: бряк, бряк, бряк! А он думает, что ложки-то говорят: "Иванушка-дурак!" -- бросил их и ну топтать да приговаривать: "Вот вам Иванушка-дурак! Вот вам Иванушка-дурак! Еще вздумали дразнить, негодные!"
Воротился домой и говорит братьям: "Все искупил, братики!" -- "Спасибо, дурак, да где ж у тебя закупки-то?" -- "А стол-от бежит, да, знать, отстал, из блюд сестрицы кушают, горшки да корчаги ребятам в лесу на головы понадевал, солью-то поиво лошади посолил, а ложки дразнятся -- так я их на дороге покинул". -- "Ступай, дурак, поскорее собери все, что разбросал по дороге". Иванушка пошел в лес, снял с обгорелых пней корчаги, повышибал днища и надел на батог корчаг с дюжину -- всяких: и больших и малых. Несет домой. Отколотили его братья; поехали сами в город за покупками, а дурака оставили домовничать. Слушает дурак, а пиво в кадке так и бродит, так и бродит. "Пиво, не броди, дурака не дразни!" -- говорит Иванушка. Нет, пиво не слушается; взял да и выпустил все из кадки, сам сел в корыто, по избе разъезжает да песенки распевает.