Пришло время подушно сбирать. Голова не успел, не мог собрать вовремя; приехал казак, стал спрашивать голову, а баба прятаться: узнала, что приехал казак, бежит скорей домой. "Да куда же я, да куда же я спрятаюсь? -- говорит мужу. -- Завяжи-ка меня, батюшка-муженек, в мешок да поставь вон к мешкам с хлебом-то". Тут стояло с ярицей[340] мешков пять. Муж завязал голову, поставил в середку мешков. Казак пришел да говорит: "Э, голова-то спрятался!" Давай-ка по мешку-то плетью хлестать. Баба во все горло заревела: "Ой, батюшка, не пойду в головы, не пойду в головы!" Казак отхлестал, ушел, баба полно головить[341] и стала после того мужа слушать.
Муж да жена
No 445 [342]
Жили муж с женой, по виду будто хорошо, да как-то жена была мудрена: уйдет муж -- она весела, придет -- захворает; так и старается ему дело найти, куда-нибудь с рук сбыть; нынче пошлет его туда, завтра в другое место, а без него у нее гулюшки, пирушки! Придет муж -- и чисто и прибрано; сама охает, больна, на лавочке лежит. Муж верит, чуть сам не плачет. Вот раз придумала жена послать его за лекарством в Крым-град. Муж пошел. На дороге ему встрелся солдат: "Куда ты, мужик?" -- "В Крым-град за лечбой!" -- "Кто болен?" -- "Жена!" -- "Воротись, воротись безотменно; я сам дока, я пойду с тобою!" Поворотил его налево кругом, и очутился мужик опять у своего гумна. "Сядь же ты здесь, -- говорит дока, -- я спроведаю, какова хворая?"
Вошел на двор, приложил ухо к избе -- там игры, там скоки, гульба! Забилась солдатская грудь, ударил в дверь, растворилась изба -- хозяйка по ней лебедем носится, перед ней молодой парень вприсядку рассыпается, зелено винцо по столу разливается. Пришел солдат вовремя, выпил чарку и пошел вприсядку; полюбился хозяйке: что за солдат, что за детина! Угодлив, догадлив, словно век тут жил! Поутру надо пирожки печь. "Солдат, сходи на гумно, принеси соломки вязаночку".
Солдат пошел; набрал соломы, завернул туда мужа, скрячил[343] веревкой, вскинул за плечи и принес к хозяйке. Хозяйка рада, затянула песенку: "Пошел муж во Крым-град зелья купить, жене зельем живот лечить! Туда ему не доехать и оттуда не приехать!.. Солдат, подтягивай мне!" Солдат начал свою песню: "Чуешь ли, солома, что деется дома?" -- "О, твоя нехороша, моя лучше; давай вместе: пошел муж во Крым-град зелья купить, жене зельем живот лечить". Она поет громко, а солдат еще громче: "Чуешь ли, солома, что деется дома? Плеть висит на стене, а быть ей на спине!" Солома почуяла, затряслась, веревка лопнула, вязанка распалась -- и выскочил муж, схватил плетку и давай стегать хозяйку. Как рукой сняло -- вылечил жену.
Вещий дуб
No 446 [344]
Тошно молодой жене с старым мужем, тошно и старику с молодой женой! В одно ушко влезет, в другое вылезет, замаячит -- в глазах одурачит, из воды суха выйдет: и видишь и знаешь, да ни в чем ее не поймаешь!
Одному доброму старичку досталась молодая жена -- плутоватая баба. Он ей слово в науку, она ему в ответ: "Нет тебе, старый лежебок, ни пить, ни есть, ни белой рубахи надеть!" А не стерпишь -- слово вымолвишь: дело старое! Вот и придумал он жену выучить. Сходил в лес, принес вязанку дров и сказывает: "Диво дивное на свете деется: в лесу старый дуб все мне, что было, сказал и что будет -- угадал!" -- "Ох, и я побегу! Ведь ты знаешь, старик: у нас куры мрут, у нас скот не стоит... Пойду побалакать; авось скажет что". -- "Ну, иди скорей, пока дуб говорит; а когда замолчит, слова не допросишься". Пока жена собиралась, старик зашел вперед, влез в дубовое дупло и поджидает ее.