Стояла хижина . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Пастушка тамъ сидитъ, сжавъ руки, на пенечкѣ,
Въ печальномъ рубищѣ, въ замаранной сорочкѣ.
Пастушка къ высотѣ простерла очи неба,
Вѣщая: "нѣтъ у насъ куска къ обѣду хлѣба;
А ты, невѣрный мой и лютой пастушокъ,
На рынокъ потащилъ съ волвянками мѣшокъ,
Пошелъ и въ хижину ко мнѣ не возвратился:
Конечно, на шинкѣ, невѣрный, очутился
Иль пьяный гдѣ сидишь". . . . . . . . . . . . . .