До Йенди он добрался без приключений. Вблизи селения присел отдохнуть, потому что устал в дороге, а овец пустил пастись. Видит—по дороге идет толпа, несутся причитания, плач: люди несли покойника. Когда толпа поравнялась с Анансе, он поздоровался, спросил, что стряслось, и ему объяснили, что вот умер на чужбине юноша и они несут его в родную деревню хоронить.
Анансе спросил, далеко ли деревня, и люди ответили— да, очень далеко. Тогда Анансе предложил им отдать покойника ему, он его похоронит, а они пусть взамен возьмут его овец. Никто никогда не слыхивал ни о чем подобном, но сделка показалась выгодной, поэтому люди оставили покойника Анансе, забрали овец и ушли.
Анансе дождался темноты и вошел в деревню. Его проводили к вождю Йенди. Анансе почтительно ему поклонился и попросил позволения переночевать в их селении.
— Со мной путешествует любимый сын Вулбари, — добавил он. — Я, как вы знаете, командую войском Вулбари, но у этого юноши я простой раб. Он сейчас устал, спит, надо его устроить поудобнее.
Жители Йенди очень обрадовались, услышав, что у них в гостях любимый сын бога Вулбари, для юноши тотчас приготовили лучшую хижину. Анансе уложил покойника так, будто он спит, укрыл его и пошел к вождю ужинать. Накормили Анансе на славу, но он был жадный и попросил еды еще и для сына Вулбари, отнес ее в хижину, съел все до последней крошки и вынес пустые миски.
Жители Йенди решили устроить игры и пляски в честь высокого гостя, ведь сын бога не так уж часто заглядывает к ним, и спросили у Анансе согласия. Анансе сказал:
— Пожалуйста, пойте и пляшите, сколько душе угодно, сын Вулбари спит как убитый, над ним хоть гром греми, он не проснется. По утрам, чтобы добудиться, приходится бить его прутом. Кричать и трясти за плечо бесполезно.
Итак, народ до поздней ночи пел, плясал, веселился.
На рассвете Анансе встал и сказал, что им с сыном Вулбари пора дальше в путь, пусть сыновья вождя, которые вчера с таким увлечением плясали, разбудят сына Вулбари и приведут к нему. Если он еще не проснулся, пусть они хорошенько стеганут его прутом, тогда уж он вскочит. Сыновья вождя взяли прутья и стали стегать «сына Вулбари», но тот даже не шевельнулся.
— Крепче, крепче, не стесняйтесь! — поощрял их Анансе, но покойник и не думал вставать.