Тогда Анансе сказал, что сам его разбудит, вошел в хижину, стал звать, трясти за плечо, и тут вдруг оказалось, что юноша-то умер. Анансе завопил не своим голосом, что дети вождя запороли сына Вулбари до смерти. На крик сбежалось все село. Какую страшную весть они услышали!
Люди оцепенели от ужаса. Вождь вошел в хижину, где ночевал гость, и собственными глазами удостоверился, что юноша мертв. Тогда он сказал: пусть Анансе убьет его детей, пусть убьет его самого, пусть сожжет все селение до последней хижины. Но Анансе сказал: нет, что толку их убивать, все равно мертвого не воскресишь.
Пока он и сам не знает, что делать, слишком уж большое горе на них обрушилось. Несчастного юношу надо похоронить, пусть они берутся за дело, а он, Анансе, будет тем временем думать, как умилостивить бога Вулбари.
Итак, покойника похоронили. Жители Йенди были в таком страхе, что боялись слово проронить.
Наконец вечером Анансе призвал к себе вождя.
— Я решил вернуться к моему повелителю Вулбари и рассказать, что его сын погиб, — начал он. — Но чтобы гнев его не обрушился на вас, я скажу, что это я виноват в его смерти. Только вы должны собрать сотню молодых парней, они пойдут со мной и подтвердят, что сын Вулбари на самом деле погиб.
Народ обрадовался. Выбрали для Анансе сотню самых сильных, самых крепких парней и стали готовить их к путешествию во владения Вулбари.
Наутро Анансе отправился с ними в путь. Сначала зашли в Крачи, а потом уже прямиком к Вулбари.
Бог увидел их еще издали и вышел навстречу. Анансе поведал ему свои приключения, как один-единственный кукурузный початок он сумел превратить в сотню отборных молодых воинов. Вулбари был очень доволен и на вечные времена закрепил за Анансе титул командующего всей его армией.
Анансе отчаянно возгордился и начал хвастать своими подвигами направо и налево. Совсем зарвался и в один прекрасный день заявил, что он умнее самого Вулбари. А Вулбари случайно услышал наглые речи паука и воспылал гневом. Назавтра велел он привести к себе своего военачальника и приказал ему принести то, что он, Вулбари, задумал. А что он задумал — пусть сам Анансе отгадает.