Кто читалъ "Въ лѣсахъ" Андрея Печерскаго, тотъ, безъ сомнѣнія, припомнитъ Марію Гавриловну, казанскую купеческую дочь, къ личности которой авторъ относится во все время разсказа съ постоянною симпатіею. Марія Гавриловна была родомъ изъ Казани, поэтому Андрей Печерскій всю четвертую главу 2-ой части своего произведенія посвятилъ этому городу. Но, описывая купеческій домъ и семью, изъ которой вышла его казанская героиня, авторъ, однако, не пожалѣлъ красокъ (которыми, всякій знаетъ, онъ умѣлъ владѣть съ замѣчательнымъ талантомъ), отчего романическая завязка въ судьбѣ Маріи Гавриловны перешла подъ перомъ Павла Ивановича далеко за предѣлы дѣйствительности, имѣвшей мѣсто въ Казани лѣтъ около сорока тому назадъ.
Собравъ свѣдѣнія, частію по архивнымъ документамъ, частію по устнымъ разсказамъ старожиловъ, мы можемъ безъ труда констатировать передъ читателемъ этотъ казанскій эпизодъ, изъ котораго П. И. Мельниковъ почерпнулъ романическій сюжетъ, вставленный имъ въ свои "заволжскіе очерки".
Извѣстно, что нашъ знаменитый беллетристъ-этнографъ служилъ долго чиновникомъ особыхъ порученій при министерствѣ внутреннихъ дѣлъ и употреблялся большею частію для разслѣдованія разныхъ дѣлъ по части раскола, такъ какъ въ компетентности и глубокомъ пониманіи истинныхъ причинъ русскаго старообрядчества Мельниковъ не имѣлъ (да едва ли и теперь имѣетъ) себѣ равнаго знатока, по крайней мѣрѣ, по безпристрастному отношенію къ этому историческому явленію и его сущности. Въ Казани какъ разъ возникло въ то время одно очень запутанное тяжебное уголовнаго характера дѣло между двумя старообрядцами различныхъ сектъ. Дѣло это доходило до синода, который, разсмотрѣвъ его, передалъ на окончательное рѣшеніе министерства внутреннихъ дѣлъ, въ вѣдѣніи котораго сосредоточены русскія раскольничьи дѣла. Министръ поручилъ П. II. Мельникову произвести самое тщательное разслѣдованіе по этому дѣлу, для каковой цѣли онъ и прибылъ въ Казань. Суть дѣла заключалась въ слѣдующемъ.
Съ незапамятныхъ временъ славился въ Казани купеческій домъ Дегтяревыхъ. Старики, главные представители этого дома, давно умерли, и ко времени, къ которому относится нашъ разсказъ, остались лишь одни потомки, считавшіеся между собою въ двоюродномъ и троюродномъ родствѣ. Одни изъ нихъ были купцы, другіе -- мѣщане.
Лѣтъ за пятьдесятъ до нашего времени, одинъ изъ членовъ этой фамиліи, Петръ Адріановичъ Дегтяревъ, былъ извѣстенъ, между прочимъ, тѣмъ, что началъ уголовный процессъ съ свекромъ дочери своей, Марьи, казанскимъ купцомъ Степаномъ Яковлевичемъ Моісеевымъ. Процессъ Дегтярева съ Моксевымъ имѣлъ въ свое время громкую извѣстность въ нашемъ Поволжьѣ, такъ какъ герои его были люди торговые, извѣстные. Теперь, впрочемъ, едва ли кто помнитъ о нихъ.
Петръ Адріановичъ Дегтяревъ принадлежалъ сначала къ православной церкви, но съ 1846 г., т. е. со времени основанія старообрядцами-поповцами собственной іерархіи, заимствованной отъ греческой церкви, перешелъ въ это старообрядческое общество. Жена его, Евфросинья Ильинишна, была родомъ уральская казачка (урожденная Голчина), исконная старовѣрка, отличавшаяся великою непримиримостію съ "велико-россійскою церковью". Семейство Дегтяревыхъ, кромѣ того, состояло изъ сына Андрея и дочери Маріи. Старшая дочь, Клавдія Петровна, находилась замужемъ за казанскимъ купеческимъ сыномъ, Абрамомъ Степановичемъ Горшенинымъ, между тѣмъ какъ младшая сестра ея, Марія, оставалось дѣвицею. Въ обществѣ казанскаго купечества было очень много красавицъ, но особенною миловидностію блистали въ описываемое время только двѣ: Екатерина Антоновна, дочь купца Антона Пароѳновича Кондырина, и дѣвица Дегтярева, Марія Петровна, наружность которой произвела на министерскаго чиновника такое сильное впечатлѣніе, что онъ исписывалъ въ порученномъ ему слѣдственномъ дѣлѣ буквально цѣлые листы, посвящая ихъ характеристикѣ этой дѣвушки, и характеристика эта цѣликомъ перенесена потомъ въ его "заволжскіе очерки", для портрета Маріи Гавриловны.
Марія Петровна Дегтярева считалась въ Казани очень завидною невѣстою. Руки ея добивались не только купеческіе сыновья, но и молодые чиновники. Однако, религіозныя препятствія были для Дегтяревыхъ сильною преградою къ свободѣ выбора женихи для ихъ дочери. Такъ шли дни, мѣсяцы и годы. Ни конецъ, судьба повернула дѣло по-своему. Понравился Марьѣ Петровнѣ купеческій сынъ Степанъ Степановичъ Мокеевъ. Родители Мокѣева принадлежали къ Ѳедосѣевскому толку и ходили молиться на "Стекольный" {Старообрядческій скитъ, находящійся среди поля, недалеко отъ Казани, за Ямскими улицами. Встарину здѣсь былъ монастырь Димитрія Прилуцкаго, а потомъ вся эта усадьба перешла въ собственность бывшаго попечителя казанскихъ старообрядцевъ-безпоповцевъ, купца Василія Андреевича Савинова.}, хотя и имѣли собственную молельню при своемъ домѣ, въ Ягодной слободѣ. Старикъ Мокеевъ былъ казанскій купецъ, имѣлъ при домѣ большой заводъ, на которомъ вырабатывались разныя снасти и войлоки, и велъ обширную этимъ товаромъ торговлю. Человѣкъ онъ былъ суровый, упрямый, про него въ снастномъ ряду обыкновенно говорили: "Степана Яковлевича въ семи ступахъ не утолчешь". Еще фанатичнѣе была жена его, Акулина Максимовна.
Степанъ Степановичъ Мокеевъ не видалъ прежде Маріи Петровны Дегтяревой, а когда случайно встрѣтился съ нею на Казанкѣ, во время провожанія Смоленской иконы (а не встрѣчи, какъ сказано "Въ Лѣсахъ"), то все время не спускалъ съ нея глазъ. Наружность дѣвушки до того подѣйствовала на Мокеева, что онъ, какъ самъ говоритъ въ одномъ изъ имѣющихся въ "дѣлѣ" показаній, едва не лишился разсудка. Самъ онъ былъ тоже мужчина представительной наружности: высока ростомъ, статенъ корпусомъ, имѣлъ очень красивые, выразительные глаза и молодцеватую походку. Черезъ нѣсколько дней молодой человѣкъ сообщилъ свои сердечныя думы отцу и матери.
-- Не рука она намъ!-- отозвалась мать.-- Я найду тебѣ невѣсту нашей вѣры...
Отецъ, зная хорошо семейство Дегтярева, его родню и связи съ именитыми купеческими фамиліями, очень непрочь былъ породниться съ этимъ домомъ; но согласіе на бракъ давалъ лишь при томъ непремѣнномъ условіи, чтобы никакого церковнаго вѣнчанія отнюдь не было, а все дѣло ограничилось бы только однимъ благословеніемъ родителей, какъ съ той, такъ и съ другой стороны. "Благословеніе бо отчее утверждаетъ домы чадъ",-- говорилъ онъ словами Сираха, и съ этого аргумента сдвинуть старика не было возможности. (Сватовство, однако, началось...