Вечерній вѣтеръ играетъ снѣгомъ. Морозъ крѣпчаетъ. На бѣлоснѣжной вершинѣ показалось нѣсколько движущихся тѣней. Не стая ли голодныхъ волковъ спускается съ горъ съ цѣлью напасть ночью на окрестныя деревни для утоленія мучительнаго голода?
Постепенно, хотя медленно, спускаются они внизъ.
Вотъ они уже на склонѣ горъ. Но странно, это, оказывается, не звѣри, а люди--жалкая, несчастная семья...
Кто бы подумалъ, что найдется смѣльчакъ, рискнувшій показаться въ этихъ горахъ въ такое время года и въ такую пору дня?
Спереди шла молодая женщина, держа за руки мальчика лѣтъ десяти; за ней слѣдомъ еле тащился мужчина: онъ былъ раненъ. Пуля варвара пробила ему правое плечо, и больная рука безсильно повисла; другой рукой онъ старался прикрыть рану, изъ которой сочилась кровь, но напрасно: отъ вершины горы, по блестящему снѣгу, тянулась вслѣдъ за нимъ алая лента изъ капель крови; это были остатки несчастной жизни раненаго, которые падали на бѣлую грудь Синака... Но, несмотря на это, онъ все шелъ впередъ, употребляя сверхчеловѣческія усилія.
Солнце уже зашло. Скрылись съ вершинъ послѣдніе лучи его, и, наконецъ, вечерній мракъ покрылъ чернымъ саваномъ горы и ущелья, сдѣлавъ путь для несчастныхъ еще ужаснѣе.
Вѣтеръ усилился; холодъ былъ невыносимый.
Путники едва прикрыты, почти голы. Не одинъ уже разъ были они ограблены... Ихъ ноги не чувствовали уже холода, онѣ совсѣмъ окоченѣли и, передвигаясь слабо, какъ деревяшки, едва тащили свой жалкій грузъ.
Всѣ трое продолжали спускаться молча. Тихо кругомъ.
Только снѣгъ хруститъ подъ слабыми ногами.