"Я? Нѣтъ, ничего не сдѣлалъ и не сказалъ".
-- Такъ отчего же меня потребовалъ плацъ-майоръ и, смѣнивъ Керсанфова, приказалъ мнѣ смотрѣть за вами и день, и ночь?!
Я объяснилъ ему, что все это случилось помимо моего вѣдома, что я только просилъ капитана принять отъ меня Керсанфова и не назначать для меня никакого особаго надзора,-- потому что нечего смотрѣть за мною... меня всѣ видятъ.
-- А больше этого ничего вы не говорили и обо мнѣ тоже?
"Ничего не говорилъ".
-- Такъ это, значитъ, плацъ-майоръ самъ выдумалъ Богъ знаете что. Нашъ ротный капитанъ сказалъ мнѣ только, что онъ назначаетъ меня, вмѣсто Керсанфова, и ничего болѣе не прибавлялъ, что если вамъ нужно что, то чтобы вы сказали мнѣ, это для меня не трудно, и я этимъ нисколько не тягощусь, но плацъ-маоръ приказывалъ и днемъ, и ночью наблюдать за вами -- это уже Богъ знаетъ что и зачѣмъ?
"Я также думаю, что плацъ-майоръ самъ не знаетъ, чего опасается. Васъ только тревожитъ напрасно"!
-- Да чего мнѣ за вами смотрѣть?!.. Васъ всѣ знаютъ, всѣ видятъ; да объ васъ никто дурного слова не сказалъ; еще буду я по ночамъ уходить въ казарму?!.. Я недавно женился!
"Такъ чего же вамъ свою жизнь портить... Я увѣряю васъ, что за мною не надо вовсе смотрѣть, и прошу васъ, идите спокойно домой. Мы всѣ будемъ спать преспокойно, и плацъ-майоръ тоже"!
-- Ну я такъ и сдѣлаю -- пойду домой и буду ночевать дома, меня и пушками не разбудитъ плацъ-майоръ!