Получивъ деньги, онъ поѣхалъ прежде всего къ Румянцеву чтобы не пропустить условленнаго срока и отдать ему долгъ, взятый на честное слово. Онъ былъ въ такомъ праздничномъ настроеніи и такъ радовался, что ему чудомъ удалось выпутаться изъ бѣды, что удивился хладнокровію, съ которымъ кредиторъ его взялъ деньги и спряталъ въ карманъ; ему казалось, что всѣ должны радоваться его аккуратности, а Румянцевъ болѣе всѣхъ. Но Василій Алексѣевичъ оставался совершенно спокойнымъ и казалось куда-то торопился.
-- Сегодня нѣтъ игры, сказалъ онъ, какъ-бы удивляясь, что гость не уѣзжаетъ.
-- Я знаю, отвѣчалъ Азарьевъ,-- мнѣ сказали въ передней, но я хотѣлъ поговорить съ вами.
-- О чемъ это?
-- Хотѣлъ просить васъ возобновить кредитъ, мнѣ крайне нужны деньги.
-- Не могу, рѣзко отвѣчалъ Румянцевъ.
-- Почему? Вѣдь я отдалъ вамъ въ срокъ и даже раньше, кажется.
-- Да, но я самъ безъ денегъ.
-- Василій Алексѣевичъ, не откажите, я разсчитывалъ на васъ, какъ на каменную гору; ну, дайте хотя меньше, 300 рублей.
-- Послушайте, отвѣчалъ Румявцевъ,-- я-бы не отказалъ вамъ въ такихъ пустякахъ, но я самъ проигрался вчера въ пухъ и прахъ; вы помните этого Петра Петровича?