Она дѣйствительно не знала, что дѣлать, и долго боролась съ собою: ей казалось, что отказать Ипатову было черной неблагодарностью, эгоизмомъ съ ея стороны; но и принять его предложеніе она не рѣшалась, чувствуя съ каждымъ днемъ все болѣе и болѣе, что прошедшее не умерло для нея и что она любитъ по прежнему своего прежняго героя. Мать, узнавъ черезъ нѣсколько дней о предложеніи Ипатова, стала уговаривать ее, умоляла согласиться.
-- Ты пойми, Соня: это -- счастье для тебя и для бѣднаго Митюши; самъ Богъ послалъ тебѣ Андрея Васильевича. И ты не думай,-- прибавила она, въ видѣ утѣшенія,-- что онъ въ самомъ дѣлѣ будетъ однихъ только бѣдныхъ лѣчить. Это онъ такъ, пустое болтаетъ, а какъ заведется своя семья, станетъ заработывать и деньги. Повѣрь мнѣ, всѣ доктора богаты, это не то, что чиновники.
-- Ахъ, мама!-- воскликнула Софья,-- да развѣ въ этомъ дѣло?
-- А въ чемъ же?
-- Ты забыла прошедшее.
-- Напротивъ, я его помню, а потому и говорю тебѣ: не отказывай Ипатову. Онъ хорошій, честный человѣкъ, любитъ тебя всею душою; ты сама полюбишь его, повѣрь мнѣ, и будешь счастлива. Ну, сдѣлай это для Мити,-- уговаривала Марья Кузьминишна;-- если для себя не хочешь, сдѣлай для меня, твоей матери, для всей семьи нашей.
-- А если прошедшее вернется?-- спросила Софья.
-- Какъ оно можетъ вернуться?
-- А такъ: если я его увижу,-- ты знаешь, о комъ я говорю,-- и онъ скажетъ слово, я брошу все и уйду за нимъ на край свѣта.
Марья Кузьминишна только всплеснула руками.