Соня дѣлала страшныя усилія, чтобы не плакать, но слезы душили ее и подступали къ самому горлу. Вдругъ она бросилась передъ нимъ на колѣни.
-- Сережа, не дѣлай этого,-- ты меня погубишь, вѣдь я люблю тебя!
Она обнимала его колѣни, хватала за руки, цѣловала ихъ. Ему стало жаль ея, онъ поднялъ, усадилъ ее на диванъ и самъ сѣлъ возлѣ.
-- Соня, будь же благоразумна, вѣдь ты не ребенокъ; подумай, такъ тянуть нельзя, я провалюсь все равно и долженъ буду оставить полкъ и уѣхать.
-- Я уѣду съ тобой.
-- Это невозможно, я долженъ беречь свое имя; у меня карьера впереди, не могу же я все. бросить; отецъ и мать настаиваютъ на моей женитьбѣ, это они все устроили.
И это была правда; графиня въ особенности давно хлопотала о женитьбѣ возлюбленнаго сына и искала ему богатую невѣсту; она давно желала вырвать его изъ рукъ Софьи, которую глубоко ненавидѣла и считала виновницей всѣхъ золъ и бѣдствій, постигавшихъ ея Сергѣя. Онъ продолжалъ говорить и урезонивать Софью, но она уже плакала навзрыдъ и, казалось, не слушала никакихъ резоновъ.-- Онъ отодвинулся отъ нея.
-- Вотъ женщины!-- сказалъ онъ съ досадой.-- Онѣ только плакать умѣютъ, а здраво и спокойно обсудить серьезное дѣло не могутъ; у нихъ одно оружіе -- слезы.
Онъ сталъ опять уговаривать ее и старался успокоить; онъ говорилъ убѣдительно и даже краснорѣчиво,-- въ результатѣ выходило, что не она жертва, а онъ; онъ любилъ ее, берегъ, лелѣялъ; -- онъ предлагаетъ обезпечить ея будущность, а его упрекаютъ -- и въ чемъ же?-- въ томъ, что онъ рѣшается спасти отъ гибели себя и ее вмѣстѣ, спасти отъ окончательнаго крушенія, отъ стыда и позора.
-- Ты представь себѣ, Соня, что будетъ, если меня объявятъ несостоятельнымъ должникомъ, меня, графа Воронскаго. Отецъ умретъ со стыда и горя, я самъ не переживу этого,-- неужели ты хочешь моей смерти?