Но тотъ или тѣ, кого они могли бы найдти, въ ту пору были уже далеко.
Прежде чѣмъ въ свалкѣ успѣли хватиться откуда пришелъ ударъ, Лукинъ, который нанесъ его, протолкался и вышелъ въ садъ, а изъ саду на пыльную, загородную дорогу. Погони не было; онъ это зналъ, и потому шелъ тихо, не торопясь, какъ вдругъ услыхалъ, что кто-то за нимъ бѣжитъ.
-- Постойте, постойте, эй! какъ васъ? Да дайте же хоть спасибо сказать!
Лукинъ обернулся.
-- Матюшкинъ, ты?
-- Я самъ, клянусь Богомъ, я самъ!
Матюшкинъ догналъ его на углу, подъ окномъ какой-то лавчонки, изъ котораго тусклый лучъ свѣта падалъ на нихъ обоихъ.
-- Знакомый! Знакомый!.. Вотъ славная штука! Дайте-ка посмотрѣть... ей Богу знакомый! твердилъ онъ, схвативъ его за руки и стараясь вглядѣться...-- Ба! ба! ба! Ахъ, я оселъ! Скажите, совсѣмъ ослѣпъ!.. Лукинъ! товарищъ, другъ дорогой! Какъ это я не узналъ! Впрочемъ, по правдѣ сказать, я видѣлъ только одну спину; а по спинѣ не всякаго различишь. Я, знаешь, какъ эта солдатчина на меня кинулась, норовилъ промежь нихъ нырнуть, глядь, а тутъ сзади кто-то какъ хватитъ съ плеча; такъ даже подъ сердцемъ ёкнуло, думалъ въ меня. Анъ нѣтъ, не въ меня. Смотрю: летитъ одинъ кувыркомъ, а другіе опѣшили. Только тогда догадался назадъ посмотрѣть. Вижу, кто-то работаетъ въ свалкѣ локтями, направо, налѣво, такъ все и пятится въ сторону. А! значитъ вотъ онъ молодчикъ-то гдѣ! Ну, думаю, чорта я стану тутъ дожидаться? Лучше скорѣй за нимъ, можетъ и я ему еще пригожусь. А тутъ кутерьма такая кругомъ пошла, на меня уже никто и не смотритъ кричатъ, на тебя указываютъ другъ другу. Я шмыгъ, да насилу пробился; народъ такъ и валитъ на встрѣчу, всѣ въ двери, ты одинъ изъ дверей, только поэтому и узналъ. Да покуда я до крыльца добраться успѣлъ, ты былъ ужь въ концѣ аллеи, у самаго выхода, такъ что я долженъ былъ за тобою бѣгомъ...
Матюшкинъ такъ запыхался, что больше не могъ говорить.
-- Ты въ городъ? спросилъ Лукинъ.