-- Это отчего?
-- А оттого, что искусство одно, по натурѣ своей, слишкомъ воздушно, чтобы наполнить всю жизнь. Жизнь требуетъ болѣе плотнаго матеріяла, ей нужно кромѣ эссенціи, кромѣ летучаго элемента, чего-нибудь, что въ состояніи было бь опредѣлить этотъ элементъ и дать ему твердую точку опоры.
-- Да развѣ искусство ея не даетъ?
-- Не знаю, какъ вы это понимаете, мнѣ кажется, не даетъ Однимъ чистымъ искусствомъ питаться нельзя; оно, само по себѣ и корки сухаго хлѣба не дастъ: ясный знакъ, что въ немъ нѣтъ всего, что для жизни нужно.
-- Не хлѣбомъ единымъ сытъ будешь, сказалъ Васильковъ
-- Такъ, а безъ хлѣба вѣдь тоже не проживешь.
-- Но можно и хлѣбъ имѣть. Между художниками есть люди съ достаткомъ, которые нажили себѣ состояніе своимъ...
Васильковъ невольно остановился, пріискивая слово.
-- Своимъ ремесломъ? добавилъ Лукинъ.
-- Не ремесломъ, а искусствомъ.