-- Это актриса?
-- Нѣтъ, она была на сценѣ всего полгода, а потомъ бросила. Вы слышали: свою роль, говоритъ, играть хочу. Подитѣ, толкуйте съ этимъ чертенкомъ!
-- Какой она націи?
-- Богъ ее знаетъ. Какая-то помѣсь. Она родилась здѣесь, но отецъ у нея былъ Жидъ, ювелиръ, женатъ на француженкѣ, обанкрутился, умеръ; а мать помѣстила ее на сцену, чтобы сбыть съ рукъ, и уѣхала въ Брюссель. Она, конечно, разчитывала на то, что случилось. Прошедшею зимой, дочь сыскала себѣ попечителя, старичка, въ родѣ Бартоло, который ее одѣваетъ какъ куколку и возитъ съ собою въ театръ.
-- Ты былъ вчера въ оперѣ? спросилъ Реймерсъ.
-- Былъ.
-- Въ партерѣ?
-- Нѣтъ, въ ложѣ, Маевскіе не пустили въ партеръ...
"Браво!" подумалъ Лукинъ, "случай самъ въ руки просится!"
-- Позвольте васъ перебить, капитанъ, сказалъ онъ,-- вы назвали фамилію, которая мнѣ немножко знакома. Въ августѣ я имѣлъ удовольствіе встрѣтить дорогой двухъ дамъ и въ обществѣ ихъ провелъ нѣсколько времени самымъ пріятнымъ образомъ. Одну изъ нихъ звали, кажется, Софья Осиповна...